Тварь внутри тебя - Брайан Ламли

Вскоре стало понятно, чем была эта сфера: неудачный эксперимент пробил дыру из этой Вселенной в другую, параллельную — в Мир Светлой и Темной стороны. И Сфера была входом, тамбуром. Вратами.

Главную опасность представляла Темная сторона: она являлась источником вампиров, “домом” Вамфири.

Существа, пришедшие с другой стороны, по милости Господней (или благодаря удаче), были уничтожены прежде, чем смогли принести смертоносное начало, чуму вампиризма в этот мир. Они были столь ужасны, что нельзя было и помыслить об их встрече с людьми. Тогда появились орудия Катушева. Огнеметы были везде, даже там, где, казалось, должны находиться огнетушители. И появился страх, который жил и держал свои руки на горле Печорска. Страх был здесь и поныне.

Да, страх жил...

Гарри увидел, что многое изменилось, но не все. Деревянные настилы “сатурновых” колец были заменены на стальные, они расходились от сферы, как гигантская рыбья чешуя. Пушки Катушева исчезли; Врата остались окружены зловещего вида рассеивателями. А над пещерой на платформах стояли гигантские оплетенные бутыли, содержащие в себе жидкий агент для системы опрыскивателей: множество галлонов высокоактивной всеразъедающей кислоты. Стальные плиты колец немного наклонялись к центру, так, чтобы разбрызгиваемая кислота стекала в этом направлении. Ниже сферы Врат, в центре, на основании из застывшей магмы, находилась гигантская стеклянная емкость, в которую сливалась кислота после завершения работы системы.

Эта система действовала вслепую, она уничтожала, превращая в дым, все, что могло прийти с той стороны. Последним было случайное вторжение боевого зверя Вамфири. Тогда-то Виктор Лучев понял, что взрывающейся стали или отряда людей с огнеметами недостаточно. Во всяком случае для таких тварей.

Хорошо работала и система защиты от случайностей, когда тысячи галлонов взрывоопасного топлива выливались в центр, а затем воспламенялись. Эта система могла бы уничтожить весь объект до основания.

— Почему же вы не убрались отсюда? — поинтересовался Гарри после того, как увидел все, что ему хотелось увидеть. — Почему вы не покинули это место, не запечатали его?

— О, мы пытались, — Лучев моргал и щурился, глядя на своего ночного посетителя, освещенного сиянием Врат. — Мы покинули, запечатали все туннели, залили все горизонтальные вентиляционные шахты и вспомогательные стволы бетоном, навесили гигантскую стальную дверь на старый вход. Мы проделали работу не хуже, чем позднее была проделана на Чернобыльском реакторе! Кроме того, по всей лощине находились люди с датчиками, слушая... пока мы не поняли, что не можем больше хранить молчание!

Гарри понял, что тот имеет в виду. Ужас Чернобыля не мог повториться снова сам по себе. И если свои умные головы могли заткнуть дыры в Печорске, другие, не менее умные, но чужие, могли всегда откупорить их снова.

— Стало ясно: чтобы здесь ничего больше не произошло, надо получше следить за самими собой, — продолжил Лучев. — По крайней мере, пока мы имеем дело с этим на более постоянной основе.

— О? — Гарри оживился. — На более постоянной основе? Можешь объяснить?

И Лучеву пришлось объяснить, хотя Гарри позволил себе стать реальностью лишь на мгновение. Внезапно директор понял: то, что с ним происходит, это нечто большее, чем обычный сон.

Русский начал просыпаться в своей простой, похожей на раковину комнате. Он вздрогнул в постели, увидев смотрящие на него из темноты комнаты глаза, похожие на сгустки флуоресцирующей крови. Это были глаза Гарри Кифа. Тут же, вспомнив свой сон, он задохнулся от страха и вжался в голую стальную стену.

— Гарри Киф! Это ты! Ты... ты лжец! — выдохнул Лучев.

И снова Гарри понял, что тот имел в виду.

— Я не солгал тебе, Виктор. — Он покачал головой. — Я не убивал людей ради их крови, я не создавал новых вампиров и меня не заразили вампиризмом через укус.

— Может, это и так, — выдохнул тот снова, — но ты вампир!

На лице Гарри появилась страшная улыбка.

— Посмотри на меня. — В его голосе не было угрозы, он был скорее мягкий и вполне вразумительный. — Я хочу сказать, что могу бороться с этим, понятно? — И он стал приближаться к Лучеву.

Русский был таким же, каким Гарри запомнил его; кожа приобрела желтоватый оттенок, а глаза лихорадочно блестели, но это был все тот же человек. Маленький и худой, он был смертельно напуган. Волосы на левой половине его лица и покрытом венами черепе цвета воска отсутствовали. Так выглядел Лучев, и Гарри знал, что он один из тех немногих, кто уцелел в катастрофе на объекте. Лучев пережил ужасную катастрофу, создавшую Врата, пережил всех Тварей, которые впоследствии проходили через них, даже пережил последнее всесожжение. Да, он пережил все. И до сих пор был жив.

Лучев побледнел под испытующим взглядом некроскопа и задышал быстрее. Он молил о том, чтобы стальная стена вобрала его в себя без остатка, ему хотелось просочиться в соседнее помещение подальше от этого... человека? Лучеву уже приходилось встречать вампиров, и одна мысль о новой встрече приводила его в ужас. Наконец он выдавил из себя.

— Зачем ты здесь?

Гарри пристально посмотрел на него. Он видел, как часто пульсируют вены под зарубцевавшейся кожей после ожога на черепе Лучева.

— Ты мог бы и сам догадаться, Виктор. Я хочу покинуть этот мир, а сделать это я могу только через Печорские Врата. Об этом тебе доложил отдел или сделал так, чтобы тебе доложили. Но это все мелочи. Просто я подумал, что все вы будете рады в последний раз посмотреть на меня.

— О да. Конечно! — с готовностью согласился Лучев, закивал головой. Капли пота стекали с его лба. — Только... только...

Гарри слегка наклонил голову и снова улыбнулся своей ужасной улыбкой.

— Продолжай же.

Но Лучев и так сказал уже слишком много.

— Если все, что ты сказал правда, — пролепетал он, пытаясь переменить тему, — что ты еще... никому не причинил зла... Я имею в виду...

— Ты просишь меня не причинять тебе зла? — Гарри медленно зевнул и вежливо прикрыл невежливый зевок ладонью — но не раньше чем дал русскому возможность увидеть длину и острые кромки своих зубов и открыто продемонстрировал когти на руках. — Что же я должен сделать, чтобы спасти свою репутацию? Каждый экстрасенс в Европе, а может быть, и за пределами ее жаждет моей крови, а я хороший мальчик, не так ли? Страх есть страх, Виктор. А теперь отвечай, почему ты мне не рассказал все, что тебе сообщил отдел? О чем они просили тебя? И что решило в отношении этого чудовища, этого Франкенштейна, которого вы создали здесь, в Печорске?

— Но я не могу... не имею права говорить об этом. — Лучев униженно хныкал у стальной стены.

— У вас же все теперь по-другому! Но ты — ты остался верным сыном Матери-России с промытыми мозгами, да? — Гарри скорчил рожу и издевательски фыркнул.

— Нет, — покачал головой Лучев. — Я просто человек, один из человеческой расы.