Страсть Клеопатры - Энн Райс

– Конечно, мы за нее определенно ручаемся, – подтвердила Джулия.

– Что ж, очень хорошо. – Детектив прокашлялся. – Таким образом, сейчас становится понятным, что нам нужно выявлять кражу и искать, что похищено. За два дня с начала следствия у нас, боюсь, не появилось никакой информации относительно этих пропавших гостей. А поскольку, и я могу вас в этом заверить, совершенно невозможно искать убийцу, если нет тела, если никто из близких, друзей или знакомых не заявлял о чьей-либо пропаже, выходит, что… и расследовать тут, собственно говоря, нечего. Поэтому, если полицейское управление и дальше будет придерживаться этой точки зрения, данное происшествие в дальнейшем будет рассматриваться как кража.

– Или отравление, – вставила слово Эдит, – отравление всех нас. Очевидно же, что нам подсыпали какое-то средство, вызывающее галлюцинации. Оно могло находиться в шампанском!

– Это возможно, миссис, но боюсь, что в панике все шампанское было расплескано, а бокалы из-под него растоптаны, – возразил детектив. – Нам не удалось найти ни единого целого бокала во всем доме, а все откупоренные бутылки загадочно исчезли.

– В таком случае это наиболее хорошо продуманная и сбивающая с толку интрига, какую только можно себе вообразить, – согласилась Эдит.

Она горестно воздела руки к небу, а потом театрально уронила их на одеяло по обе стороны от себя. Джулия не могла сдержать улыбку: в этом простом жесте было столько энергии и жизненной силы – явный признак того, что очень скоро Эдит окончательно восстановится и выйдет из больницы.

– Одного не пойму, – продолжала графиня Резерфорд в раздумье, – почему мы не увидели, например, бабочек или радугу? Зачем нужно было, чтобы мы смотрели на такие отвратительные вещи? Однако, поскольку я не являюсь ни отравителем, ни профессиональным вором, боюсь, что это за пределами моего понимания.

По комнате прокатился робкий смех.

Только Алекс не разделял общего оптимизма.

– Но ведь это довольно странно, вам не кажется? – обращаясь с этим вопросом вроде бы ко всем сразу, Алекс почему-то смотрел исключительно на Джулию. – Я имею в виду, что в своих галлюцинациях мы все видели практически одно и то же.

– Боюсь, «странно» – это слишком мягко сказано для описания произошедшего, – вздохнул детектив. – Но мы хотим, чтобы вы знали, что мы продолжаем относиться к этому случаю очень серьезно. В течение ближайших дней полиция проконсультируется у нескольких профессиональных мастеров спецэффектов. Может быть, они смогут рассказать нам, как подобный фокус можно провернуть с помощью каких-то физических трюков в сочетании с применением наркотиков, как предполагает графиня. Однако я убедительно прошу вас не делиться никакой информацией с прессой. Это в наших общих интересах. Дело очень непростое и деликатное, в котором полиции приходится искать помощи у… фокусников.

Затем все начали любезно прощаться. Но Джулия все не могла оторвать глаз от Алекса. Может быть, он пребывает в шоке? Может быть, доктора в больнице просто не диагностировали его тяжелое состояние, потому что все свое внимание уделяли его матери?

– Очень мило с вашей стороны, что вы оба проделали неблизкий путь, – сказала Эдит.

Джулия успокаивающе пожала ей руку:

– После всего того, что вам, Эдит, довелось пережить из-за нас, я просто не могла…

Она запнулась, и в это момент почувствовала руку Рамзеса у себя на плече. Возможно, он боится, чтобы она не сказала чего-то лишнего?

– Мы постараемся как можно скорее вернуться в Лондон, – продолжала Эдит. – Я пока не могу себя заставить посетить наше поместье. Что касается Эллиота, то он снова прислал нам откуда-то огромную сумму денег. Теперь я уже совершенно запуталась и не знаю, где он сейчас находится.

– Он, конечно же, приедет домой, как только узнает обо всем этом, – раздраженно сказал Алекс. – Я сообщу ему, как только узнаю его новый адрес.

– Не сердись на своего отца, Алекс, – ответила Эдит. – Ему необходимо побыть одному. А эти звонки из банка о поступлении очередного перевода, они ведь раздаются чуть ли не каждый день. Где бы он ни был, фортуна, похоже, продолжает улыбаться ему, и он охотно делится плодами своей удачи с семьей, наверное, даже в большей степени, чем наслаждается ими сам.

– Прости, мама. – Алекс остановился у кровати матери напротив Джулии, которая стояла с другой стороны и держала графиню за руку. – Просто последние дни были очень изматывающими.

Однако про себя Джулия отметила, что изможденным он не выглядел. Ошеломленным – да; может быть, даже немного хмельным. И на удивление расслабленным. Он поймал на себе пристальный взгляд Джулии и улыбнулся ей странной понимающей улыбкой.

– Да, это так, – ответила Эдит, пожав руку сначала Алексу, потом Джулии. – Дни были тяжелыми. И все это время ты вел себя как образцовый сын.

Взглянув на нее с таким чувством, будто эти ее слова причинили ему боль, он прошептал в ответ:

– Мы всегда были семьей, мама. Ты и я. И отец тоже. И всегда будем единой семьей, независимо от того, где в этом мире окажется каждый из нас. Независимо от того, где каждый из нас надеется оказаться.

– Да, думаю, ты прав, – вздохнула Эдит. – Уверяю тебя, я тоже время от времени скучаю по твоему отцу. Даже в меланхолии можно порой найти свой шарм.

– Алекс, не хочешь ли немного пройтись со мной? – предложила Джулия.

Он молча кивнул, продолжая пристально смотреть на мать.

Но мысли Эдит, казалось, витали где-то далеко. Возможно, поэтому она и не заметила слез в глазах сына. Когда он быстро, почти украдкой, наклонился поцеловать ее в лоб, она ласково потрепала его по щеке. Однако по выражению ее лица было видно, что она уже вновь вернулась к молчаливым размышлениям о странных событиях последних нескольких дней.

* * *

Они прошли через небольшую площадь, обсаженную по краям деревьями, и оказались в окружении каменных стен жилых домов и витрин магазинов. Никто из них не был в силах заговорить. Джулия ожидала от него каких-то излияний, бурного всплеска эмоций, и всего несколько дней назад так бы оно наверняка и случилось. Но сейчас, похоже, в нем опять что-то изменилось. Так что сейчас она размышляла, пытаясь сообразить, как выяснить состояние его психики, не раскрывая подробностей, в которые не хотела его посвящать.

– Что ты обо всем этом думаешь, Алекс? – наконец спросила она.

– А что ты хочешь, чтобы я думал, Джулия?

– Я тебя не понимаю.

Однако она поняла, она все поняла. Он подозревал ее. Подозревал в причастности ко всем этим событиям.

– Большинство людей не меняются, верно? – Он вдруг остановился и, сунув руки в карманы, стал провожать взглядом пропыхтевший мимо автомобиль. – Что бы с ними ни происходило. Через что бы они ни прошли. Они делают все, чтобы уберечь свои предубеждения. Свои амбиции, даже если амбиции эти были заложены в них, когда они были совсем юными и глупыми. Это способ существования, образ жизни, каким я его когда-то тебе описывал. Постоянно объяснять свой новый жизненный опыт на основании старых убеждений.