Почти как «Бьюик» - Стивен Кинг

— С мамой никаких проблем не возникнет, — заверил меня Нед.

— А как насчет тебя? — спросил я. — С тобой у нас будутпроблемы?

Он замялся, прежде чем ответить: «Не знаю».

Я подумал, что это лучший ответ, который он мог дать.

Потому что ответил честно.

Они ушли, Хадди и Нед направились к «белэру», Эдди к своемуавтомобилю. Я задержался у своего, чтобы снять «мигалку», выключить и броситьна переднее сиденье.

Нед остановился у заднего бампера «белэра», посмотрел наменя.

— Сэнди?

— Да?

— Он высказывал какие-то предположения насчет того, откудавзялся этот «бьюик»? Что он собой представляет?

Кем был тот мужчина в черном пальто? Кто-нибудь из васвысказывал?

— Скорее нет, чем да. Конечно, какие-то предположениявысказывались, но ничего путного никто так и не придумал. Джекки О'Хара,наверное, попал в десятку, когда сказал, что «бьюик» — элемент паззла, которыйникуда невставляется. Ты пытаешься его вставить, вертишь и так, и; этак, новидишь, что он — красный, тогда как остальные элементы — зеленые. Понимаешь, очем я?

— Нет, — признал он.

— Вот и подумай об этом, — посоветовал я, — потому что тебепридется с этим жить.

— И как же у меня это получится? — Злости в его голосе небыло. Злость сгорела дотла. Теперь ему требовались инструкции. Наконец-то.

— Ты ведь не знаешь, откуда пришел и куда идешь, не так ли?— спросил я. — Но живешь с этим. Так что не трать на «бьюик» много времени.Тряси кулаками, вознесенными к небу, и проклинай Бога не больше часа в день.

— Но…

— "Бьюики" есть везде, — подвел я черту.

* * *

Когда все разъехались, Стефф подошла к скамье длякурильщиков и предложила мне чашку кофе. Я поблагодарил, но отказался. Спросил,нет ли у нее сигареты. Она отшатнулась, чуть ли не в ужасе посмотрела наменя.., и напомнила, что не курит.

— Собираетесь домой? — спросила она.

— Скоро.

Она ушла. Я остался один на скамье для курильщиков.

В моей машине, в бардачке, лежала едва начатая пачка, новстать не было сил, во всяком случае, в тот момент. Если уж встаешь, всегдадумал я, то не для того, чтобы тут же снова сесть. Покурить я мог по путидомой, там съесть «телеужин»… «Кантри уэй» уже закрылся, да и сомневался я, чтоСинтия Гаррис обрадуется, вновь и так скоро увидев мою физиономию. Я сильнонапугал ее чуть раньше, но страх Синтии не шел ни в какое сравнение с моим,когда все сложилось и до меня дошло, что задумал Нед. И тот мой страх был лишьжалкой тенью ужаса, охватившего меня, когда я смотрел в разрастающееся сияние,обхватив руками ослепленного мной мальчика, а в ушах, словно приближающиесяшаги, раздавались гулкие удары. Я смотрел вниз, как в колодец, и одновременнона поднимающийся склон, словно мое зрение раздвоилось какой-то призмой. Будто япристроился к перископу с подсветкой. И очень ясно и четко увидел что-тоневообразимо чужое.., увидел, и не забуду до конца своих дней. Желтая трава сбурыми кончиками покрывала каменистый склон, который поднимался передо мной, апотом резко обрывался. Жуки с зелеными спинками копошились в траве, с однойстороны росли те самые лилии. Сам Обрыв и его подножие находились вне полямоего зрения, но я видел небо. Пурпурное, в облаках, сверкающее молниями.

Совершенно чужое небо. В нем, сбившись в стаи, леталикакие-то существа. Возможно, птицы. А может, летучие мыши,. вроде той, которуювскрыл Керт. Они находились слишком далеко, чтобы я мог их хорошенькорассмотреть. И не забывайте, произошло все очень быстро. Я думаю, у подножияобрыва был океан, но не знаю, с чего у меня взялось такое предположение.Возможно, из-за рыбы, которая однажды исторглась из багажника «бьюика». Илизапаха соли и гниющих водорослей. Вокруг «роудмастера» всегда стоял этот запах.

На желтой траве, у края моего окна (если это было окно),лежало серебряное украшение на цепочке: свастика Брана на Липпи. За годы,проведенные под чужим небом, свастика заметно потемнела. А чуть дальше я увиделковбойский сапог, расшитый, с наборным каблуком. Большую часть кожи покрывалачерно-серая плесень. Боковина сапога прорвалась, и через дыру виднеласьжелтоватая кость. Никакой плоти: едкий воздух за более чем десять лет уничтожилее, хотя я и сомневался, что отсутствие плоти можно списать только на ееестественное разложение. Почему-то я подумал, что школьного приятеля Эдди Джисъели. Возможно, даже живым. И кричащим, если, конечно, он мог дышать этимвоздухом.

Увидел я еще две знакомые мне вещи, также лежащие на траве,но в стороне от свастики. Во-первых, шляпу с широкими полями, тоже всю вчерно-серой плесени. Не совсем такую, как сейчас носили мы, в семидесятых годахформа поменялась, но точно стетсон ПШП. Большая шляпа. Ее не сдуло ветром,потому что кто-то пригвоздил шляпу к земле деревянной палкой. Словно убийцаЭнниса Рафферти боялся инопланетного пришельца даже после его смерти и «убил»самую необычную часть его одежды, дабы гарантировать, что он не встанет и небудет шагать в ночи, как голодный вампир.

Рядом со шляпой, проржавевшее, почти скрытое травой, лежалооружие Энниса. Не автоматический пистолет «беретта», какие мы носим сейчас, а«ругер». Тот самый, каким Джордж Морган отправил себя в мир иной. Эннисвоспользовался револьвером, чтобы покончить с собой? Или увидел приближающихсяврагов и погиб, защищаясь? Да и стрелял ли он вообще?

Эти вопросы так и остались без ответов: прежде чем я смогприглядеться повнимательнее. Арки позвал Стефф, что бы она помогла ему, и меняотдернули назад, вместе с Недом, которого я держал в руках, как большую куклу.Я больше ничего не увидел, но на один вопрос ответ все-таки получил. «Бьюик»заглотил их обоих, Энниса Рафферти и Брайана Липпи, все так.

И исторг из себя неведомо где.

Я поднялся со скамьи и в последний на сегодня раз подошел кгаражу. Он стоял на привычном месте, темно-синий, почти как «бьюик», отбрасываятень, как настоящий автомобиль. «С маслом порядок», — крикнул мужчина в черномпальто Брэдли Роучу, а потом исчез, оставив эту странную визитную карточку.

В какой-то момент последнего светопреставления багажникзахлопнулся. На полу валялся десяток дохлых зеленых жуков. Убрать их мы могли изавтра. Спасать не имело смысла, как и фотографироваться или проделывать с нимикакие-то другие манипуляции. Нас это больше не волновало. Их ждала мусоросжигательнаяустановка. Завтра я поручу эту работу двум парням. Раздавать поручения — это помоей части, не зря же я сижу в высоком кресле, да и приятное это дело. Кому-тодостается дерьмо, кому-то сладенькое. Могут они жаловаться? Ни в коем разе.Могут заполнить бланк Эс-эн и отнести капеллану? Безусловно. Только какой прок?