Голос мертвых - Брайан Ламли

Затем, чтобы выпытать у них секреты. Возродить мертвых и подвергнуть их пыткам, чтобы услышать их рассказы! Вновь облечь во плоть их прах, чтобы мучить и пытать! У фракийцев было очень много золота, а, как я уже сказал, Янош был чрезвычайно жаден. Ничего нового в этом нет! И сто, и двести, и триста лет спустя некроманты по-прежнему вызывали души, чтобы отыскать их сокровища. Ваши Эдвард Келли и Джон Ди были такими же, но оба оставались не более чем шарлатанами и обманщиками. В свое время мне приходилось беседовать с ними, потому я знаю это наверняка.

А что касается методов Яноша, то они были просты до примитивности.

Сначала он выкапывал погребальную урну и приносил ее в свой замок, в подземелье, где с помощью освоенного им в совершенстве искусства облекал прах во плоть.

Потом обретенную таким способом жертву он сковывал цепями и пытал, требуя от нее поведать все, что ей было известно обо всех представителях рода, о местонахождении их могил, о спрятанных ими кладах, а потом, в свою очередь, пытал тех... И так далее... Действуя таким образом, Янош собрал целое кладбище разбитых урн и их содержимого.

Я был заинтересован и потребовал, чтобы он продемонстрировал свое искусство, ибо, как тебе станет ясно из дальнейшего моего рассказа, это не была некромантия в том виде, в каком пользуются этим искусством Вамфири, но нечто совершенно новое, во всяком случае для меня. Зная о моем намерении поквитаться с ним и желая хоть как-то меня ублажить, Янош подчинился. Он высыпал пепел на пол и с помощью каких-то неизвестных мне магических заклинаний создал из этой горстки праха фракийскую женщину необыкновенной красоты. Она говорила на очень древнем языке, но понять ее речь было можно. Во всяком случае, у меня не было никакой трудности, ибо я, как и все Вамфири, знал множество языков. Эта женщина сознавала, что она мертва и, что Янош совершает святотатство, а потому умоляла его не использовать ее впредь. Из всего этого я заключил, что мой незаконнорожденный сынок не только возвращал мертвому праху прежнюю внешность его обладателя, но и использовал некоторые из своих “произведений” не только для допросов и получения сведений о местонахождении сокровищ и спрятанных кладов.

Великолепно! Я был настолько возбужден, что даже поимел эту женщину, прежде чем позволил ему вновь превратить ее в прах.

— Ты должен научить меня этому, — сказал я ему. — Это самое малое, что ты можешь сделать во искупление своих грехов предо мною.

Он согласился и показал мне, как следует смешивать с прахом определенные вещества, а затем на куске выделанной кожи аккуратно написал два заклинания. Первое из них, помеченное направленной вверх стрелой “Т”, служило для того, чтобы воскрешать, а второе, помеченное “i”, — для того, чтобы возвращать обратно в прах.

— Браво! — воскликнул я, получив все это в свое распоряжение. — Я должен немедленно попробовать сделать все сам!

— Как видишь, — указал он на множество стоявших на стеллажах урн и других сосудов, — у тебя большой выбор.

— Да, действительно, — мрачно ответил я и потер подбородок. И прежде, чем он успел понять, что я собираюсь сделать, я вытащил из-под плаща и воткнул в него деревянный кол. Это не могло убить его, ибо внутри Яноша жил вампир, но, тем не менее, лишало его возможности двигаться. Потом я позвал нескольких наиболее преданных мне людей и с их помощью сжег его, превратив в пепел, в то время как этот мерзкий ублюдок не переставая плевался, стонал и визжал. Вот так-то... а когда пепел его, самая суть его, остыла, я просеял его и добавил туда те самые химические вещества... таким образом, я использовал его же собственный метод, для того, чтобы возродить его вновь.

Вопил ли он в этот момент? Еще как, можешь мне поверить! Огненный жар и милосердно краткие родовые муки — ничто по сравнению с ужасным, непереносимым сознанием того, что отныне и навеки он полностью находится в моей власти. Так я думал...

Но увы, вопли были вызваны отнюдь не этим сознанием, но болью разрыва, разделения, раздвоения личности... сейчас попробую тебе это объяснить.

О, каково было видеть эти клубы дыма, поднимавшиеся от его сухих, превратившихся в пыль останков, огромное облако курящегося дыма, из которого вдруг возник обнаженный и стонущий Янош. Но... о чудо!, он был не один. Рядом с ним, но совершенно отдельно от него появился вампир, — тот самый мой плевок, превратившийся в живое существо, начисто лишенное собственного интеллекта.

Он был похож на пиявку, на длинного, змееподобного, слепого слизняка, не способного передвигаться самостоятельно. Он тоже хныкал и мяукал, хотя я не мог понять почему. Но ответ на саму загадку я все-таки знал: сжигая Яноша, я спалил двух существ, а потому, возрождая его вновь, я поднял из праха не одного, а обоих сразу, однако уже отдельно друг от друга.

И тут... в голову мне пришла идея! Я подозвал своих съежившихся от страха и ужаса людей и велел им схватить и крепко держать Яноша.

— Итак, ты хотел стать Вамфиром? Ну, что ж, ты им будешь! — обратился я к нему, подходя ближе с мечом в руках. — Это существо “рядом с тобой — вампир, но начисто лишенный собственного мозга. Сейчас он получит твой! — Прежде чем я отрубил ему голову, он успел лишь вскрикнуть. Я расколол его череп, вынул оттуда живой, пульсирующий мозг.

Уверен, что об остальном ты уже и сам догадался. Воспользовавшись методами, изобретенными самим же Яношем, я превратил его голову и вампира в единую горстку пепла и поместил этот пепел в одну из урн. После этого я долго, очень долго хохотал, пока из глаз моих не потекли слезы. Ибо, если когда-нибудь, каким-либо чудом мое создание будет возвращено к жизни, оно будет... на что же оно будет похоже? На слизняка, обладающего разумом? На интеллектуальную пиявку? О, мне доставит огромное удовольствие вызвать его к жизни вновь и, посмотреть, что же из этого вышло!

Но увы, мне не суждено было это сделать. Ибо в довершение всего он сумел обмануть меня. Кусок кожи, на котором он написал свои заклинания, был фрагментом возрожденной кожи, взятой от одной из его жертв. Когда я читал эти заклинания, я произносил их над этим куском кожи, а потому вместе с Яношем уничтожил и сам этот лоскут. Магические заклинания были очень сложными, и я не сумел их запомнить, кроме разве что имени древнего темного божества из другого мира. Но у меня еще оставалось тело этого ублюдка — моего сына.

Итак, я сжег это тело... да, сжег его во второй раз... а потом развеял прах на все четыре стороны света, пустив его по ветру. Таков был конец Яноша. Я уничтожил его навсегда. Вот и все... я завершил свой рассказ...