Нацизм на оккупированных территориях Советского Союза - Егор Николаевич Яковлев

* * *

Не является секретом, что в последние годы при издании книг для «простого читателя» многие издательства не слишком расположены к размещению в книге научно-справочного аппарата. Дескать, научные комментарии могут отпугнуть. К счастью, в настоящей публикации пошли по другому пути. В ней есть список сокращений, обширная вступительная статья, перечень использованных архивов и литературы (со списком зарубежных публикаций), примечания к вступительной статье[303], примечания к дневнику, указатель имен.

Завершая рецензию, нам хотелось бы высказать составителям и переводчику, проделавшим большую работу с целью представить российскому читателю интереснейший источник, несколько пожеланий. Было бы желательно, учитывая непростую историю и спорную аутентичность текста, усилить археографическую часть предисловия. В частности, составители указывают, что опубликовали текст по машинописной копии дневников, изготовленной в начале 1950-х гг., но одновременно упоминают сохранившийся первоначальный рукописный текст его второй части. Была ли проведена сверка копии и оригинала? Различия в текстах необходимо было бы вынести в текстуальные примечания, что помогло бы читателям и исследователям максимально объективно оценить исторический источник. Представляются важными те комментарии, в которых И.И. Ковтун и Д.А. Жуков исправляют допущенные автором дневника ошибки и (или) уточняют, что, возможно, имеет место «поздняя вставка в дневник», однако остается неясным, было ли сделано такое заключение только из предположений составителей или также из сверки копии и оригинала.

Примечания к дневнику являются тематическими и биографическими. Биографические справки на военных и политических деятелей Третьего рейха содержат необходимую краткую информацию. Тематические справки дополняют и раскрывают те места дневника, которые не всегда могут быть понятны читателю. В ряде случаев публикаторы воздержались от комментариев, хотя было бы интересно, например, узнать, что за «скипетр царя, найденный в Могилеве» (с. 209) осматривал Бах-Зелевский 29 июня 1942 г. Не совсем понятна фраза: «Насколько умело действуют комиссары из Москвы, видно из того, что они восстановили деревянные церкви» (с. 288). Можно полагать, что автор дневника обозначил так попытки советского руководства привлечь в ходе войны на свою сторону церковь и верующих.

Было бы полезно для читателя, даже и профессионально знающего данную тему, дать в конце книги краткие справки об основных антипартизанских операциях, упоминаемых в тексте в виде таблицы, или привести хронику основных событий. Впрочем, это уже тема отдельного специального серьезного исследования.

Подготовленные И.И. Ковтуном и Д.А. Жуковым книги хорошо известны специалистам не только в России, но и за рубежом. Они находят своих читателей в среде профессиональных историков и среди молодежи, интересующихся данной тематикой. Не станет исключением и рецензируемая книга.

«Когда бог был в отпуске»[304]: анатомия зла в лагере уничтожения Треблинка

Евгения Савельева

Собибор. Майданек. Теперь Треблинка. Причем не «трудовая» Треблинка (№ 1), а Треблинка-«вошебойка» (№ 2) – примитивная, но бесперебойная (с. 11), где подавляющее количество людей больше пары часов в принципе не жили. Зачем опять про это? Сейчас, в XXI в.? Увы, наш цивилизованный, социально-ориентированный и мегатолерантный XXI в. слишком часто бросает людей в подобные (пусть и не в таких масштабах) «пограничные», «критические» ситуации… Перевешивает ли самоценность человеческой жизни «маленькое» предательство? Можно ли сохранить в себе человеческое вопреки «обстоятельствам»? Возможно ли сопротивление в условиях тотального подавления человеческой личности (когда в глазах «вышестоящих» «надзирателей» вы в лучшем случае «рабочий инструмент», а скорее всего, просто «ненужный хлам», «биологический мусор»)? Есть ли жизнь после ада? В таком ракурсе актуальность темы не вызывает сомнений.

О лагерях Освенцим (именно в такой транскрипции, не Аушвиц) и Собибор в нашей стране знают относительно неплохо. Про Треблинку же слышали немногие. Действительно, этот лагерь смерти был описан советским писателем и журналистом В.С. Гроссманом еще в 1944 г. (Гроссман, 1945), но до сих пор не привлекал внимания отечественных исследователей. Составители нового сборника[305] данный факт объясняют тем, что «эта история не распознавалась как связанная с прошлым нашей страны» (с. 6). Авторы восполняют этот пробел в отечественной историографии, раскрывая картину преступной деятельности гитлеровцев и коллаборационистов по отношению к еврейскому населению Восточной Европы и других стран и попыток антинацистского вооруженного сопротивления на примере лагеря смерти Треблинки. Вошедшие в книгу исторические исследования базируются на широком круге опубликованных и неопубликованных исторических источников, в том числе находящихся в фондах Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ), архива Яд Вашем в Иерусалиме и др. Несмотря на то, что в отечественной науке Треблинке не уделялось большого внимания, тема имеет обширную историографию на русском, английском, немецком, польском языках, что отражено в исследовательской части книги. Документальная часть представляет вниманию читателей ранее не публиковавшиеся в полном объеме архивные документы и переводы с польского и иврита.

Сборник состоит из трех разделов. Исследовательские материалы предваряют публикации исторических источников. В статье К.А. Пахалюка и М.Ю. Эдельштейна, открывающей сборник, излагается история лагеря смерти. Помимо изложения фактов, в ней предпринимается попытка систематизации оценок и достижений современной историографии. Деятельность нацистских преступников и коллаборационистов рассматривается с