Взлетная полоса - Александр Беляев

– Когда? – неожиданно даже для самого себя прервал его Сергей.

– Не знаю, – откровенно ответил Бочкарев. – Знаю только – непременно надо. Непременно. У вас много друзей. А будет еще больше. В сто раз больше. И в сто раз вы будете сильней. И тогда: тогда загородить вам дорогу, заставить вас свернуть с выбранного пути будет очень, очень трудно. Если только вообще будет возможно.

Сергей сердечно за все поблагодарил Бочкарева.

– Мне будет очень не хватать и вас и вашего опыта, – откровенно сказал он.

– Не огорчайтесь. Опыт придет. Это дело наживное, – подбодрил его Бочкарев.

Они еще поговорили немного, и Бочкарев, крепко пожав Сергею руку, уехал.

Проводив машину взглядом, Сергей вернулся в гостиницу. Эта маленькая, последняя часть их прощания разволновала его больше, чем вся предыдущая. Он даже о Юле на какое-то время забыл. В коридоре он встретил Владимира и Жердева.

– Куда спешите? – остановил их Сергей.

Владимир не ответил ничего. Но и так было ясно, что он не доспал, не отдохнул как следует и думает сейчас только об одном: поскорее домой – и в постель. А Жердев, справедливо посчитав свою задачу выполненной, откровенно ответил:

– Так ведь работы полно. Да и ваши тоже уже делом занялись.

Сергей не стал настаивать, чтобы они вернулись.

– Ладно, – примирительно проговорил он и зашел в номер.

К его удивлению, большой стол, за которым только что сидела вся компания и который сплошь был уставлен тарелками и блюдцами, оказался уже пустым. И снова покрыт скатертью. А на ней лежала кипа фотоснимков, которые внимательно разглядывали Заруба и Окунев.

– Вот так да! Быстро, однако, вы закруглились, – недовольно сказал Сергей.

– Закруглились? Шутите, парниша, – не отрываясь от снимков, ответил Остап и указал взглядом куда-то в угол комнаты.

Сергей посмотрел туда же и только сейчас заметил, что все оставшиеся закуски были перенесены на маленький журнальный столик, стоявший в углу.

– О, виноват! – извинился он, подошел к столику, наполнил вином четыре фужера и позвал всех. – Давайте выпьем. Все же чертовски жалко, что Бочкарев осуществил-таки свою задумку.

Ирина, Остап и Олег подошли к столу, подняли фужеры, но никто из них не ответил Сергею. Даже Ирина промолчала, никак не высказав своего отношения к этому событию.

«Значит, точно обиделись», – подумал Сергей и не сдержался, сказал снова то, о чем думал:

– Жалко. Очень жалко. И вы еще все почувствуете, как нам будет его не хватать. Ну что снимки?

На эту тему охотно заговорили все.

– Ты прав: все дело в объективе, – сразу высказался Олег. – И очень хорошо, что у нас уже готов новый его вариант.

– Поезжай завтра же в Москву и толкай его там. И пока не протолкнешь, можешь назад не возвращаться. Здесь тебе делать уже нечего, – по-своему продолжил мысль Олега Остап и добавил: – Да и нам, пожалуй, тоже.

– Ну, это вы напрасно так думаете, – усмехнулась вдруг Ирина.

– Нам действительно пока больше здесь делать нечего, – подтвердил сказанное Остапом Олег.

– Это вам так кажется, – не сдавалась Ирина. Она взяла свою сумку, достала из нее небольшую папку, раскрыла ее и извлекла на свет пачку каких-то карточек. – Тут вопросы, на которые шеф непременно требует ответов. Он сказал, чтобы я без них не возвращалась.

– Вопросы? – даже присел от неожиданности Остап и потянулся за карточками. – Заниматься этой мутью?

Но его опередил Олег. Взяв карточки и быстро прочитав несколько из них, он неожиданно спросил:

– А кто их придумал, эти вопросы?

– Руденко, – ответила Ирина.

– Разве он в Москве? – удивился Сергей.

– Уже давно.

– И судя по этим вопросам, собирается серьезно заняться «Фотоном», – заметил Олег.

– И по-моему, уже занимается, – подтвердила это предположение Ирина.

Сергей совсем вдруг отрешенно махнул рукой, словно хотел сказать: «Ну и на здоровье! И дьявол с ним, пусть занимается». А Остап так же неожиданно засмеялся и хлопнул себя по лбу.

– Вот и понятно, почему так быстро отвалил Бочкарев! – объявил он.

– Почему? – снова насторожился Сергей.

Остап сокрушенно вздохнул, давая друзьям понять всем своим видом, что ему их жаль просто до слез.

– Володькина Занда и та уже давно все сообразила, – сказал он.

– Даже наверняка. Особенно если ты уже обсудил с ней этот вопрос, – усмехнулся Окунев. – А нам, может, все-таки объяснишь?

– А чего тут объяснять? То, что не получилось весной, шеф проворачивает снова: Бочкарева за дверь, а Руденко на его место. Приготовьтесь встречать новое начальство. Лично я предлагаю по этому поводу запасти пиво. Они, Игорь Тарасович, пивко обожают.

Сергей скептически покачал головой.

– Не думаю. Бочкарев сам говорил, что уходит по собственному желанию. Кривить душой он бы не стал.

– И я не утверждаю, что шеф его выжил или тем более выпроводил, – пояснил свою мысль Остап. – Наш шеф человек не подлый. И даже не вредный. Он просто не стал его задерживать. Хочешь уходить? Уходи. Дуй, лышенько, на все четыре стороны. Тем более что в данный момент шефу это выгодно, ну прямо дальше некуда! Поясняю почему. Весной он его вроде куда-то переводил. А теперь Бочкарев сгинул вообще. И должность начальника группы освободилась, так сказать, тоже сама по себе. Ну на кой ляд шефу его держать дальше? Мыслей выдающихся Бочкарев уже давно не подавал, а спорить с шефом всегда был горазд. А Руденко и мыслишку дельную может подкинуть и хвост у него в любое время между ног.

Закончив свое выступление, Остап окинул друзей взглядом победителя.

– Каково обоснование? – осведомился он. – Научно? О!

Друзья молчали. Очень было похоже, что он прав. Возражать ему не имело смысла. А Сергею и вообще продолжать эту тему было неприятно. К тому же он неожиданно ощутил голод. Вспомнил, что, пока сидели за столом вместе с Бочкаревым, почти ничего не ел. И только пил, потому что хотел успокоиться после всех волнений, да и время хотел поскорее прогнать, так как ждал Юлю.

– Есть я, братцы, захотел! – виновато улыбаясь, признался Сергей.

– И очень кстати! – словно ждал этого, обрадовался Окунев. – Садись и заправляйся. А меня давно уже на боковую тянет. Ночь-то сегодня почти не спали.

– Да уж что и говорить: ночка была веселая, – согласился Остап. – Закруглиться я, пожалуй, тоже готов.

– Что ж, я один останусь? Может, еще… – запротестовал было Сергей.

Но его остановил Окунев.

– И не один, а с Ириной. Да и устали мы, ей-богу, не на шутку.