Советское военно-морское искусство в Великой Отечественной войне (3-е издание) - Василий Иванович Ачкасов

Начавшееся с августа 1941 г. движение союзных конвоев поставило перед Северным флотом новую, и при этом нелегкую задачу обеспечения внешних коммуникаций в пределах от меридиана 20° в. д. до Архангельска включительно.

Не останавливаясь на действиях бывших союзников, связанных с организацией и движением их конвоев на Севере, рассмотрим лишь меры, принятые Северным флотом по обеспечению движения этих конвоев в пределах его операционной зоны. Прежде всего возникла необходимость в активизации воздушной разведки перед приходом конвоя и усилении всех видов обороны. Воздушная разведка велась как с целью выявления сил противника, базировавшихся на северо-западное и северное побережье Норвегии, так и их действий в море до о. Медвежий включительно. Кроме того, воздушная разведка обеспечивала получение необходимых для организации движения конвоев данных о погоде и границе льда.

Вследствие прекращения движения по Кировской железной дороге портами разгрузки союзных конвоев до постройки обходной ветки со станции Обозерская служили Архангельск и Северодвинск, и только в январе 1942 г. портом разгрузки стал Мурманск.

Перед приходом первого союзного конвоя Северный флот организовал поиск подводных лодок и плавающих мин на подходах к Кольскому заливу и горлу Белого моря, а также траление фарватеров в этих районах. В дальнейшем перед приходом каждого союзного конвоя в советские порты и при выходе их в обратный путь усиливалась воздушная разведка и производились предварительный поиск подводных лодок противника на подходах к Кольскому заливу и к горлу Белого моря, непосредственный поиск подводных лодок в полосе движения конвоя в районе, удаленном на 80-120 миль от Кольского залива, усиление походного охранения транспортов одним - тремя эскадренными миноносцами Северного флота, встречавшими конвой на расстоянии около 200 миль от Кольского залива (начиная с февраля 1942 г.), контрольное траление фарватеров и поиск плавающих мин, приведение в готовность береговой артиллерии на побережье Кольского залива, Новой Земли и горла Белого моря. Кроме того, у входа в Кольский залив развертывались резервные корабли охранения и спасательные суда для обеспечения отстававших транспортов и помощи им.

Начиная с марта 1942 г. обеспечение безопасности плавания союзных конвоев планировалось как операция, развертывавшаяся в западной части Баренцева моря и в Белом море. Новым в организации таких операций было заблаговременное [339] развертывание подводных лодок с задачей перехвата надводных сил противника при их попытке наступления на конвой и упреждающие удары авиации по вражеским аэродромам. Бомбардировочные удары по аэродромам противника производились систематически, но с началом операции по обеспечению проводки очередного союзного конвоя они предельно усиливались. В некоторых случаях для осуществления таких ударов привлекалась авиация Карельского фронта. Характерным для операций по обеспечению проводки союзных конвоев являлась организация взаимодействия не только между своими разнородными силами, но и стратегического и оперативного взаимодействия Северного флота с английским флотом, а в некоторых случаях и тактического взаимодействия (при включении эскадренных миноносцев и тральщиков в состав походного охранения конвоев и участии флотской истребительной авиации в их воздушном прикрытии).

Встреча союзных конвоев с кораблями Северною флота осуществлялась в точке, расположенной примерно в 200 милях от Кольского залива, где советские корабли принимали группу и проводили ее до кромки льда в Белом море. Для этой цели обычно использовалось от 3 до 8 эскадренных миноносцев и 5-10 больших охотников. Иногда в районе Иоканьгской военно-морской базы охранение усиливалось.

Как известно, противник в 1941 г. почти не оказывал противодействия союзным конвоям, за исключением случая 20 декабря, когда немецкая авиация атаковала конвой на подходах к о. Кильдин. С марта 1942 г. началось систематическое противодействие союзным конвоям - главным образом подводными лодками и авиацией, а в некоторых случаях и эскадренными миноносцами, приближавшимися к конвоям обычно в условиях пониженной видимости. Так, например, 29 марта в 140 милях севернее Варде, три немецких эскадренных миноносца пытались прорваться к конвою, но были отогнаны огнем эскадренного миноносца «Сокрушительный» и английского крейсера «Тринидад», потопившими при этом один из неприятельских кораблей.

Нехватка у союзников кораблей охранения из-за возросшего на различных океанских и морских театрах числа конвоев заставила их увеличить количество транспортов в северных конвоях. Это повлекло за собой некоторое понижение соотношения числа транспортов и кораблей охранения, что больше всего сказалось на противовоздушной обороне, так как площадь строя охраняемых судов конвоя возросла примерно вдвое и тем самым плотность зенитного огня понизилась. В то же время действия немецкой авиации активизировались, возросло число последовательных ударов по обнаруженному конвою и массирование сил по мере приближения [340] конвоя к побережью. Так, 30 мая 1942 г. мурманская группа конвоя «PQ-16» на подходах к Кольскому заливу была атакована 75 немецкими самолетами, и только благодаря истребительной авиации Северного флота, отразившей атаки противника, конвой не потерял ни одного транспорта.

После перерыва в движении союзных конвоев, наступившего в результате разгрома конвоя «PQ-17», англичане включили в состав сил, обеспечивавших конвой «PQ-18», эскортный авианосец «Эвенжер», имевший 15 самолетов, крейсер ПВО «Сцилла», 16 эскадренных миноносцев, 2 подводные лодки и несколько транспортов, Усиление противовоздушной обороны конвоя сыграло положительную роль, однако наличие одного авианосца оказалось явно недостаточным. Массированный удар 30-40 немецких самолетов-торпедоносцев и бомбардировщиков англичане отразить не смогли, и 6 транспортов внешней колонны было потоплено. Англичане объяснили это тем, что якобы в момент удара самолеты авианосца вели разведку {308}. На самом же деле при наличии одного авианосца самолеты прежде всего должны были прикрывать его самого. Последующие удары немецкой авиации в районе мыса Канин Нос, продолжавшиеся 18 сентября в течение 2 часов 25 минут, оказались менее успешными, несмотря на то, что к этому времени авианосец и крейсер ПВО ушли от «PQ-18» для прикрытия конвоя, возвращавшегося на запад. Хотя на конвой почти одновременно нападали несколько подводных лодок и 60 самолетов-торпедоносцев и бомбардировщиков, в бою у мыса Канин Нос был потоплен лишь один транспорт, а немецкая авиация потеряла 15 самолетов {309}. При отражении неприятельских воздушных атак в этом бою успешно действовали эскадренные миноносцы Северного флота, что признают и наши бывшие союзники {310}.

Активизация противодействия немецкой авиации, казалось бы, требовала усиления непосредственной противовоздушной обороны конвоев в зоне, где не могла действовать истребительная авиация Северного флота, и прежде всего включения в их состав не одного, а двух авианосцев. Однако англичане предпочли более простое решение - они устроили новый перерыв в движении конвоев на Север, который в 1942 г. продолжался три, а в