Взлетная полоса - Александр Беляев

Юля не очень удивилась, не увидев в понедельник утром Сергея в КБ. Он вполне мог вернуться в группу. Но ей не терпелось узнать, чем закончился его разговор с отцом, как тот отнесся к предложению Сергея о новом объективе, и она позвонила в Есино.

К аппарату подошел Остап. Он выслушал Юлю и вздохнул:

– Ты, мать, как с луны свалилась.

– Почему? – удивилась Юля.

– Так он же у нас больше не работает.

– А где же он работает? – совсем опешила Юля.

– Тебе лучше знать. Ты там к начальству ближе:

– Ничего не понимаю, – растерялась Юля. – Или это у тебя юмор сегодня такой?

– Нет, мать. На сей раз не до шуток, – сказал Остап и повесил трубку.

Юля поняла: произошло совершенно непредвиденное. Она предупреждала Кольцова, что отец может встретить его предложение в штыки, ибо оно, вопреки всякому здравому смыслу, может ему не понравиться только за то, что никогда и ни с кем не было согласовано. Этого можно было ожидать вполне. Но такого бесцеремонного обращения с Сергеем она даже представить себе не могла. От возмущения у нее даже румянец выступил на щеках, что бывало очень и очень редко. Два дня, субботу и воскресенье, она провела с отцом и Игорем. Но никто из них и полусловом не обмолвился о случившемся, хотя о делах КБ они затевали разговор постоянно. Выходит, они умышленно замалчивали эту тему? Ситуация выглядела более чем странно.

Юля сунула в сейф чертежи, заперла его и зашла в приемную, к Ирине. Зашла и безо всяких обиняков передала ей свой разговор с Остапом.

Ирина в ответ тоже задала ей вопрос:

– Ты действительно ничего не знаешь?

– Клянусь, ничего! – заверила Юля. – У меня такое впечатление, что вокруг меня настоящий заговор.

Тогда Ирина рассказала ей все, что знала сама. Юля слушала ее, не проронив ни слова.

– Я тоже решила уйти из КБ, – объявила в самый последний момент Ирина.

– Вот те на! А ты-то чего ради? – не уставала удивляться Юля.

– Я люблю его. И без него мне тут нечего делать, – сказала Ирина.

Юле показалось, что ее окатили ушатом холодной воды. И еще ей показалось, что сегодня все сговорились свести ее с ума и несли какую-то чушь, ибо иначе, как чушью, нельзя было назвать все, о чем говорили.

– Я хочу и буду там, где будет он, – сказала Ирина.

Но этого Юля уже не слышала. «Я люблю его, – машинально повторила она слова Ирины. – Она любит его. О, господи».

– К сожалению, я не знаю, куда его откомандируют, – сказала Ирина.

– Узнаем, – коротко ответила Юля и направилась к Боровикову.

Она не думала о том, как истолкует ее любопытство кадровик. Ей стало вдруг это совершенно безразлично. Но она подумала, что на ее прямой вопрос он может и не ответить. И, войдя к нему в комнату, зажатую между АХО и экспедицией, повела разговор несколько окольно.

– Вы, без сомнения, Николай Гаврилович, в курсе дела, кого пошлют в Есино вместо Кольцова? – почти утвердительно спросила она, протягивая Боровикову руку.

К ее удивлению, всегда предельно любезный, Боровиков на этот раз в ответ только беспомощно заморгал. Он был бы рад сказать ей все, что знает по этому вопросу. Но, к сожалению, на данном этапе ему ничего не было известно. Начальство еще не приняло по этому поводу никаких решений.

– Не хотите ли вы сами там поработать? – участливо спросил Боровиков.

– Вот именно, – уклончиво ответила Юля.

– С удовольствием предложу вашу кандидатуру, – пообещал Боровиков.

– А Кольцов уже получил предписание? – спросила Юля.

– Пока только отпускной билет. И путевку я ему достал по указанию Александра Петровича. Правда, не на Кавказ, а в Крым, – сообщил Боровиков.

– Где же он будет учиться? – продолжала спрашивать Юля.

– Тоже не в курсе.

– Да это и не так важно, – решила Юля и вышла от Боровикова.