Сеанс в Преисподней - Глеб Лютаев

– Зачем ты это делаешь? – спросил Рома.

Денис рассмеялся:

– А как по-твоему? Здесь хорошо, но ведь там, снаружи, лучше. Разве не так?

Рома молчал. Денис пристально посмотрел на него.

– Ты и в самом деле не понимаешь? – Денис на секунду замолчал. – Не понимаешь, – заключил он. – Вся проблема в том, что я мёртв. И Алиса – единственная дверь, через которую я могу вернуться.

– Но почему она? – Рома не мог взять в толк, как такое возможно. Как, мать его, дух мертвеца оказался запертым в мире чужих снов?

Денис пожал плечами.

– Кто его знает? Видимо, у нас с ней есть связь. Она же наверняка успела тебе рассказать, как нам было хорошо вместе? – После этих слов Денис пошло улыбнулся, словно прочитав на лице Ромы отвращение. – Если честно, сначала было тяжело. Я долго не понимал, кто я и где. Постепенно всё начало проясняться, и вот уже я смог раскрутить Алису на страх. А страх почему-то оказался источником силы для меня, как пища, знаешь? И вот я так силён, что ты, кем бы ни был, не можешь мне помешать. Удивила, конечно, твоя малолетняя подружка, но её с нами уже нет, и вряд ли она сегодня вернётся. А другого шанса не будет. Сегодня я вырвусь из тесного мира этих снов.

– Не вырвешься. Я не дам тебе этого сделать, – сказал Рома, искренне в это веря. Он наверняка погибнет, но не пропустит это исчадие ада в реальный мир.

Денис ухмыльнулся, покачал головой и ответил:

– Что ж, попробуй мне помешать.

Денис рванул вперёд, Рома кинулся навстречу. Денис ударил Рому ногой в живот, отчего тот вскрикнул и отлетел. Денис продолжил атаку и бросился на упавшего Рому сверху, но тому удалось откатиться в сторону и встать. Рома попытался ударить противника кулаком, но тот увернулся, ударив в ответ в район солнечного сплетения. У мужчины перехватило дыхание, но не успел он отойти, как тут же ощутил удар в голову, потом ещё один и ещё.

В голове помутнело, тело пошатнулось, Рома едва мог стоять на ногах и только в последний момент создал вокруг себя защитное поле. Денис нанёс ещё несколько ударов, но все они были поглощены невидимой глазу защитой. Эти секунды позволили Роме прийти в себя, собраться с мыслями и попытаться прикинуть дальнейший план действий. Последний пункт не удался, никакого плана мужчина не видел, поэтому принялся идти в атаку на противника.

На этот раз Денис пропустил один удар в голову, чуть оступился, Рома поспешил развить успех и принялся поочерёдно колотить обеими руками по ненавистному врагу. Денис безвольно опустил руки и упал на одно колено, не в силах больше держаться на ногах. Рома, задыхаясь от усталости, прекратил его бить. Он видел, как течёт кровь из носа и рта противника, как заплыл один его глаз.

Денис выхаркнул содержимое рта, вытер губы тыльной стороной ладони, после чего медленно поднял голову и посмотрел Роме в глаза.

– Ты этого хотел?

Рома, не отвечая, смотрел на противника. Следом произошло невероятное. Денис растянул рот в ехидной улыбке, ещё раз сплюнул в сторону, встал. Широко расставив ноги, сказал:

– Смотри.

Лицо парня стало заживать: отёчность глаза исчезла, а следом перестала идти кровь изо рта и носа. Денис принял прежний, ничем не повреждённый облик.

– Я показал тебе то, что ты хотел видеть. Теперь покажу другое.

Он пошёл на Рому, и тот, как и прежде, создал вокруг себя защитное поле. Денис со всего размаху ударил по нему, но защита выдержала. Ударил вновь, но тоже безуспешно. Тогда сжал кулак и приложил его вплотную к защитному полю Ромы. Рома напрягся как мог, чтобы поле выдержало, но постепенно рука Дениса проникала через невидимую защиту, вгрызалась в неё, как в желе, и вот уже ладонь парня оказалась на шее Ромы и яростно её сжала.

Мужчина не стал дожидаться, пока ублюдок его задушит, принялся колотить противника обеими руками, но тот словно не чувствовал ударов. Рома ощутил, как силы покидают его, ослабевает и вовсе исчезает защитное поле: он уже не мог его контролировать. Тогда Денис со всей силы ударил Рому по лицу, и тот даже ощутил, как вылетел один из зубов.

Мужчина упал. В голове роились тысячи мыслей, но ни одной толковой. Рома подумал, что нужно попробовать проснуться, но понял, что не может этого сделать.

Он нужен Алисе.

Денис накинулся сверху и принялся колошматить Рому по лицу. Тот не сопротивлялся, чувствовал каждый удар, и с каждым новым это чувство притуплялось. Силы покидали его, мозг отказывался найти выход.

Денис побеждал.

17

С трудом выбравшись из «лисьей норы», Каскад пополз к своему блиндажу. Путь предстоял неблизкий – метров пятьдесят, а то и семьдесят по извилистым путям сообщений. Рацию внутренней связи он выкинул, потому что связываться было теперь не с кем. Все его люди погибли, а если и нет, то были завалены землёй, ранены или доживали последние минуты в беспамятстве.

Как так?

Как получилось, что всех их похоронят здесь, в сырой чужой земле?

«Это всё Труп».

Может быть. Труп был способен на многое и практически сразу предупредил Каскада, что он, Каскад, не жилец. Ведь в глубине души офицер знал, что этим всё и закончится.

Запыхавшийся Каскад полз по дну траншеи, залитой водой. Броня, форма, берцы отяжелели до невозможного, напитавшись влагой. Холода Каскад не чувствовал, а вот усталость – да.

Продвинувшись метров на пять, офицер подумал о том, чтобы встать и бегом преодолеть оставшийся участок. Словно намекая на гибельность этой идеи, сверху разорвался снаряд, отчего повсюду полетели осколки, земля и щепки от деревьев.

«Да, вставать – плохая идея».

И Каскад полз. Медленно, тяжело, но полз. Он читал молитвы, проклинал судьбу, плакал, вспоминая сына и жену, жалел родителей, представляя, как им принесут похоронку. Он ненавидел Трупа, но молил его о пощаде, словно Бога.

Каскад проклинал правительство, Министерство обороны и своих командиров, засунувших его в это воплощение ада на земле. Затем начинал посыпать проклятиями всех этих же лиц со стороны противника и его артиллеристов, что сыпали по нему нескончаемым потоком боеприпасов.

Он ненавидел всех и вся и жалел об утраченном времени, о прожитых впустую годах, о мечтах, которым не суждено сбыться.

Когда Каскад достиг разрушенного блиндажа, он подумал о том, чтобы отрыть свой автомат. Затем понял,