Мифы и легенды Огненной дуги - Валерий Николаевич Замулин

Хотя 1-й тк принимал активное участие в отражении ударов немецкой 6-й полевой армии, рвавшейся к Волге, Михаилу Ефимовичу не довелось, как П.А. Ротмистрову, участвовать в Сталинградской битве. До середины августа его соединение вместе с частями 38-й А Брянского фронта вело боевые действия с целью прорыва обороны противника и выхода к Дону западнее Воронежа. А затем корпус был выведен в резерв Ставки под Москву. Через некоторое время, в сентябре, комкора вызвали в Кремль на приём к Верховному главнокомандующему. После продолжительного разговора о бронетанковой технике и фронтовых проблемах И.В. Сталин сказал:

– Вот что, товарищ Катуков, Вы назначаетесь командиром механизированного корпуса[747]. Он будет куда посильнее танкового. А воевать поедете вот сюда… И Верховный показал мне на карте, лежавшей на столе, один из районов Калининской области. Такое решение Сталина было для меня большой неожиданностью. Я поблагодарил Верховного за доверие, но сказал:

– Как же мне быть с первым танковым корпусом? Хотелось бы вывести его в ряды гвардейских, и уж тогда…

Сталин только махнул трубкой:

– Вы, товарищ Катуков, не раз ещё будете гвардейцем, и не в этом сейчас дело.

Я взмолился:

– Товарищ Сталин, не так просто подготовить, научить войска. Большое для боя дело, когда тебя люди хорошо знают, и ты их знаешь. В составе первого танкового корпуса находится первая гвардейская танковая бригада, с бойцами которой меня связывают узы самой крепкой боевой дружбы. Разве легко с ней расстаться! – И я попросил Верховного: – Включите войска первого танкового корпуса в новый, механизированный. Мы зло будем драться, не щадя жизни.

Сталин ухмыльнулся, расправил сгибом указательного пальца усы.

– Ну, что ж, напишите номера бригад первого танкового корпуса, которые хотите взять.

Я записал на листке 1-ю гвардейскую, 49-ю танковую и 1 – ю мотострелковую бригады и передал записку Сталину.

…Он взял телефонную трубку и вызвал к аппарату начальника Генерального штаба. Продиктовав номера, Сталин приказал:

– Эти бригады первого танкового корпуса перебросьте туда, где Катуков будет формировать механизированный корпус, а в первый танковый корпус пошлите другие соединения.

Положив на рычаги телефонную трубку, Сталин обернулся ко мне и, прищурившись, спросил:

– Ну, что, товарищ Катуков, теперь довольны?

Поблагодарил я Верховного и обратился ещё с одной просьбой: нельзя ли перевести в формируемый мехкорпус П.Г. Дынера, моего постоянного помощника по технической части, и М. Т. Никитина, бессменного начальника оперативного отдела.

– Хорошо, забирайте их с собой, – ответил Сталин и на прощание пожелал успеха новому механизированному корпусу в грядущих боях»[748].

Война дело коллективное, неспроста говорят: «Один в поле не воин» – это в полной мере касается не только бойца в окопе, но и генерала на КП. Поэтому каждый командир на своём уровне старался сплотить вокруг себя группу единомышленников, с которыми воевал и доверял как себе. Михаил Ефимович понимал, какое важное значение имеет «команда» для обеспечения успешных действий соединения, поэтому так настойчиво просил у Верховного сохранить костяк коллектива танкистов, с которым он прошёл испытания первого года войны.

Кроме того, те, кто лично знал генерала и работал с ним, отмечали важное качество его как руководителя. Он всегда с большим вниманием относился к способным, подающим надежды офицерам, помогал им в продвижении по служебной лестнице, устраивал на учёбу в Военные академии, старался решить их житейские проблемы. Делал он всё это с одним расчётом: чем больше в армии, которой он отдал жизнь, появится умных и подготовленных офицеров, тем крепче она будет.

Мехкорпус Катукова, получивший номер три, был переброшен на Калининский фронт и включен в состав 22-й А. В ту пору её штаб возглавлял генерал-майор М.А. Шалин, будущий начальник штаба 1-й ТА. Бригады корпуса вели бои в районе г. Белый – Великие Луки – Нелидово. Действовать пришлось в сложной лесисто-болотистой местности, в зимнем бездорожье. В этих условиях росли, набирались опыта его бойцы и командиры, которым предстояло менее чем через год сыграть очень важную роль в Курской битве.

Затем в течение почти месяца, с 25 ноября по 20 декабря 1942 г., соединение Катукова участвовало в Ржевско-Сычёвской наступательной операции, которую совместно проводили Калининский и Западный фронты, и, как известно, оказалась неудачной для советской стороны. Тем не менее даже в этих боях, по мнению командования, комкор Катуков показал себя с самой лучшей стороны. Поэтому уже в первый месяц нового, 1943 г. в его жизни и карьере произойдут большие перемены.

Рывок 7-го тк к п. Котельниково вывел П.А. Ротмистрова в ряды известных в РККА генералов-танкистов. 29 декабря 1942 г. он получил очередное воинское звание генерал-лейтенанта, а чуть позже, 9 января 1943 г., свой первый полководческий орден Суворова 2-й степени[749]за номером три. И даже последовавшая затем неудача под Батайском в январе 1943 г., когда механизированная группа Сталинградского фронта, которую он возглавил, не смогла взять этот город и выйти к Ростову, чтобы перерезать путь вражеской группировке, отходившей с Северного Кавказа, не отразилась на отношении к нему командования. В феврале 1943 г. он получит новую высокую должность – командующего ещё только создаваемого, совершенно нового объединения – 5-й гвардейской танковой армии однородного состава.

Постановление ГКО № 2799 о формировании таких армий было принято 27 января 1943 г. Этот документ завершал длившийся почти год процесс создания объединений, обладавших тремя основными качествами: мощным вооружением, мобильностью и возможностью эффективно бороться с противотанковой обороной врага. К этому времени стало ясно, что лишь они могут решать всё возрастающие задачи фронтовых операций. Первые танковые армии стали формировать ещё в мае 1942 г. Этому способствовал начавшийся стабильный рост производства танков. Они были смешанного состава: имели в своём штате три танковых корпуса, отдельную танковую бригаду, две стрелковые дивизии и специальные части, иногда усиливались стрелковыми (лыжными) бригадами. Однако уже первое боевое применение показало несовершенство такой структуры. Поэтому их использовали так же, как и общевойсковые армии. В наступлении, даже если удавалось прорвать оборону, малоподвижные стрелковые дивизии сковывали маневр их мобильных соединений и не позволяли быстро развить достигнутый успех. Но, несмотря на этот неудачный опыт, потребность в крупных танковых объединениях только росла. Наглядно это продемонстрировало контрнаступление под Сталинградом, в котором командованием Красной Армии впервые были применены танковые и механизированные корпуса для развития успеха. Их удачное использование дало блестящий результат даже в тяжёлых условиях зимы.

К поиску новых форм организации танковых войск Ставку ВГК подтолкнул и процесс совершенствования вермахтом обороны, который стал набирать силу с конца