Проверка огнем - Александр Александрович Тамоников

Но Ольга вдруг прохрипела грудным голосом:

— Я не боюсь их, не боюсь! — Она подняла лицо в следах грязи и прошептала полным ненависти голосом: — Я ненавижу их… И убью каждого, как только это станет возможным. Если бы не боялась, что они начнут стрелять по вам, то ножом, пистолетом, голыми руками бы убила, а не вставала бы на колени перед ними.

Капитан Шубин смутился, он-то решил, что девушка плачет от пережитого унижения, а она едва сдерживала злость. И пошла на такой шаг, чтобы вымолить ему жизнь.

Он легонько тронул Ольгу за плечо:

— Спасибо. Ты все правильно сделала, мы не смогли бы их одолеть без шума. Да даже если бы убили или сбежали, то операция была бы под ударом. Такая в разведке служба, что приходится идти на все ради выполнения боевой задачи.

Они шли некоторое время молча, а когда показались первые дома, капитан повернулся к напарнице:

— Бери меня под руку, будто направляешь. И если будут задавать вопросы, то говори, что старик не в себе и не понимает, куда идет, что творит. Хорошая легенда, так можно будет объяснить, почему мы находимся не дома, а ходим по окрестностям.

Однако их опасения оказались напрасны, в Березовке было столько людей, что никто не обратил внимания на старика с девочкой. По улицам шагали строем пехотинцы, фырчали грузовики, под крики офицеров таскали ящики рядовые, укладывая их в ряды на дне кузова.

Старик с девочкой брели от дома к дому, под белыми прядями волос не было видно, что он внимательно рассматривает все, что встречает на пути. Шубин запоминал количество грузовиков, обращал внимание на надписи на ящиках и вслушивался в чужую речь.

Хоть Березовка и была небольшой деревенькой, на обход у разведгруппы ушло почти полдня. Им удалось разобраться, что на окраине, рядом со зданием, которое раньше служило коровником, проходила срочная погрузка. Глеб с Ольгой забрались в кусты неподалеку от пятачка и долго наблюдали, пересчитывая машины, в которые немцы торопливо ведут погрузку.

— Дорога идет вдоль берега Буга, но куда именно, я не знаю. — Девушка морщила лоб, вспоминая свои предыдущие вылазки. — Там очень много деревушек, совхозов, колхозов. Раньше они обеспечивали Одессу, возили туда товары, а часть отправляли дальше по Советскому Союзу.

— Значит, и железная дорога здесь тоже есть поблизости?

— Да, много маленьких станций, от Одессы ходили электрички в этом направлении, а наш отряд проводил диверсию на одной из станций на подъезде к городу.

— Немцы что-то готовят, смотри, силы из Березовки перебазируют куда-то дальше. На этой линии вдоль Буга строят узел обороны. Но где… протяженность линии большая, в тридцать километров.

— И как будем действовать дальше, товарищ командир? — Белецкая понимала, что территорию такого размера они не обследуют за те сутки, что остались у разведчиков до возвращения в штаб.

Глеб задумался: хоть и велик был соблазн нарушить все сроки и отправиться за важной информацией, он понимал, что их неприбытие в обозначенный срок будет считаться провалом операции. Задача — подтвердить сведения о строительстве оборонных укреплений в Березовке, а не провести разведку новых данных. Но совсем без риска разведчик обойтись не мог, потому предложил:

— Давай попробуем пройти в том направлении, куда едут машины. Может, удастся отследить их маршрут. Я помню карту окрестностей, местность разрезана руслом реки, и сообщение идет через мосты или переправы. Если найдем, по какой дороге грузовики перебираются на другую сторону, то определим квадрат, куда они направляются.

— Поняла, — кивнула девушка.

Она хоть уже и чувствовала, как подкрадывается усталость, но терпеливо сносила тяготы. Ведь сама настаивала, чтобы ее взяли в разведку, так что теперь нечего раскисать.

По кустам они прошли чуть дальше поляны, где велась погрузка, и зашагали вдоль дороги. Как только вдалеке начинал громыхать очередной грузовик, разведчики скрывались в придорожных кустах. Там они терпеливо ожидали, когда транспорт скроется вдали, и только потом продолжали свой путь. Конечно, с такими мерами предосторожности продвинулись они совсем немного, однако и этого расстояния хватило. Издалека, на открытом пространстве, им уже было видно, что через глубокую речную пойму идет переправа. Шаткий мостик укрепили новыми бревнами и подпорками, и теперь по нему ползла серая гусеница из машин. Офицер то и дело останавливал вереницу грузовиков, по всей видимости, сомневаясь в прочности опор. Наконец он остановил колонну окончательно, и после короткого замешательства грузовики стали переползать на другую сторону не друг за другом, а поодиночке.

Ольга зашептала на ухо напарнику:

— Недалеко они отошли-то.

Капитан объяснил ей:

— А это специально. Видишь, переправу старую используют, чтобы незаметно и быстро перекинуть силы. Чтобы наша разведка с воздуха не заметила движение, выбирают такие малоприметные места. Перейдут, а потом разберут переправу, чтобы никто больше не смог ею воспользоваться. И будут с того берега вести огонь, а сами будут, считай, недоступными из-за естественной водной преграды. Хитрый ход, хорошо, что мы решили проверить все. Теперь точно есть что сообщить в штаб.

— Возвращаемся назад? — сразу поняла Белецкая.

Но офицер придержал ее:

— Давай-ка здесь до вечера задержимся. Очень уж место хорошее для наблюдения. Сразу сможем посмотреть, какие силы будут на тот берег переправлены. А когда наступит темнота, отправимся назад, обратно возвращаться проще — уже знаем, как сократить дорогу.

Белецкая кивнула и, нахмурив белесые брови, снова сосредоточилась на наблюдении.

Черные коробочки машин ползли упрямо вперед, осторожно пробирались через реку по настилу и затем с фырканьем уносились к горизонту. Оля загибала пальцы, чтобы не сбиться со счета — уже пошел третий десяток грузовиков.

И вдруг из стремительно несущейся мимо них машины вылетело что-то темное, рассыпалось, будто горох из рваного мешка, по обочине. Разведчики не успели шевельнуться, как грузовик затормозил, и из него выскочили два автоматчика с оружием. Они с криками кинулись к кустам, где метались несколько фигурок, закричали на русском:

— Стоять! Стоять!

Но с десяток мальчишек, которые спрыгнули из кузова грузовика, разбегались по полю на глазах у охранников. Кто подогадливее, упал и затерялся среди волнистой земли, а кто-то бежал со всех ног — черный силуэт посреди огромного поля.

Прогремела автоматная очередь! И сразу несколько человек упали, сбитые немецкими пулями. Остальные остановились в страхе, не зная, что делать дальше.

Вдруг один из охранников заметил в кустах белые пряди волос и направил автомат туда и по-русски крикнул:

— Эй ты, руки вверх! А ну, встать! — Для убедительности раздраженный побегом мальчишек охранник пустил по кустам автоматную очередь.

Шубин