Сибирь - Георгий Марков

Особый том посвящается мною лесам, тут выскажу лишь одно соображение. Наукой о лесах отмечено, что ежегодный прирост древесины, к примеру, в Западной Сибири, не меньший, чем в этих же широтах европейской части России, несмотря на более низкие температуры. Вероятно, это обусловлено тем, что в Западной Сибири более мощный снеговой покров, который часто ложится на талую землю.

Лесопромышленное хозяйство в Сибири должно создаваться по принципу вечного круговорота с периодом 50–70 лет.

Совершенно изумительный дар природы — это кедровые леса Сибири. Кедр, плодовое дерево, орехонос, кормилец животного мира сибирской тайги, плодоносит сотни лет. Поразительна экономическая выгода сохранять и приумножать его. Святой долг грядущих поколений — по меньшей мере утроить площадь кедровых лесов Сибири.

Страница пятая

Археологические находки на территории Сибири свидетельствуют, что люди обитали тут с древнейших времен палеолита и во все поздние эпохи человеческой истории. Имеется большая масса курганов и прочих захоронений. И хотя значительная часть их ограблена еще в прошлые века, курганы не только исторические сокровища, но и кладовые материальных ценностей, объем которых никто не рискнет оценить даже приблизительно. Одно бесспорно и очевидно: сокровища эти составляют национальную собственность русского народа.

С допуском иностранного капитала на рудные разработки в Западном Алтае (Риддер) туда потянулись международные авантюристы и грабители древних ценностей, нанесшие уже неисчислимый урон другим народам и странам. Поступают сведения, что эти алчущие наживы шакалы обшаривают долины Горного Алтая, проникают к курганам и преисполнены желания разворовать наше национальное достояние. Сказывают, что даже в среде ученых мужей встречаются! такие бесхребетные выродки, кои содействуют этому разграблению. Предательство, равного которому не сыскать!

Позор!

В тоске и болях душа моя: где та власть, которая приостановит неслыханный разбой?!

Страница шестая

Все больше и больше задумываюсь: кто, какой общественный строй в состоянии поднять производительные силы Сибири, вдохнуть в ее просторы жизнь и действие, на деле осуществить гениальный завет Михаилы Ломоносова: "Российское могущество прирастать будет Сибирью"?!

Мечусь и терзаюсь в раздумьях и, как ни прикидываю, вижу одну лишь силу, способную взять на себя эту титаническую работу — партию эсдеков-большевиков. Есть у нее для этого и ум, и отвага, и смелость, и корни ее уходят глубоко в народ, и потому за ней будущее.

На полях страницы пометка: "Не вздумай, любезный отрок Ванька, вообразить, что ты обратил меня в свою веру. Дошел до нее сам, дотумкал собственным умом".

Страница седьмая

Родина моя накануне социальных потрясений. Буря и разрушает и создает условия для роста новых сил.

Даже на опустошенных ею участках вырастает лес и гуще и крепче. Не будем бояться эюй бури. Пусть она пронесется, как смерч. Иначе родная земля не очистится от скверны. Иначе бесталанные люди — всякого рода мерзавцы и самозванцы — будут продолжать топтать мой народ, изгаляться над его великой и прекрасной душой, взнуздывать его в нору благородных порывов, глушить его высокие стремления.

Нет, не будем бояться бури!

Акимов дочитал наброски Лихачева до конца и встал, потрясенный. Он стоял, не спуская глаз с помятых листков бумаги, и ему казалось, что он слышит громкий, задорный голос дядюшки:

— В Россию! В Россию! Там наше счастье, Ванька!

"Две недели, самое большое месяц, пробуду здесь и, как только приведу все бумаги в порядок, рванусь домой, любой ценой, через все препятствия и невзгоды", — думал Акимов.

…В эти минуты он еще не знал, что в недрах истории созревала уже весть, которая вскоре прозвучала на весь мир:

— Самодержавие в России низложено. Началась новая русская революция.