Летом сорок первого - Георгий Свиридов

1

Утро набирало силу. Нудно звенели комары. Настороженно шумела листва. Солнце поднималось над лесом, и его теплые ласковые лучи весело пробивались сквозь темные зеленые кроны вековых деревьев, оранжевыми стрелами пронизывали воздух, ложились светлыми пятнами на мшанник, на корни и стволы, на влажную от росы траву, в которой то там, то здесь поднимали коричневые шляпки грибы, да алыми крапинками призывно рдела созревшая земляника. Два пограничника, лежа на животе, собирали возле себя ягоды и отправляли в рот. Другие – кто лежал, кто сидел, – смотрели на Закомолдина и трех пехотинцев, которых привел сержант Неклюдов, и с пониманием, сочувственно слушали их невеселый рассказ про тяжелые дни боев в крепости и отчаянный прорыв из огненного кольца. Каждый, видимо, думал о своем, о пережитом, о своих горестях и печалях и вынесенных страданиях, о боях и прорыве, которые теперь остались позади и потому уже не казались такими страшными. Пограничники были молоды, здоровы, короткий сон в лесу, в тишине, на свежем воздухе быстро прогонял усталость, восстанавливал силы, и жизнь снова обретала для них свою зажигательную привлекательность, порождая счастливую уверенность в свое предназначение на земле, хотя где-то внутри, в глубине души, у каждого затаилось тяжелым сгустком сознание очевидной опасности, непоправимой беды, которая бурно хлынула, как прорвавшаяся из-за рухнувшей дамбы вода, сметая все на своем пути, перечеркнув навсегда недавнее мирное прошлое, куда нет скорого возврата, а тревожное будущее встает сплошным туманом неизвестности.

Где-то вдалеке, в той стороне, где поднялось солнце, нарушая утреннюю тишь, ухнул взрыв, потом второй, третий, еле слышно донеслись очереди пулеметов и автоматов, чем-то похожих на стрекотание швейных машин, хлопки выстрелов. Бойцы насторожились.

– Бой начался, – обрадованно произнес Шургалов. – Где-то рядом, товарищ лейтенант.

– Не рядом, – сказал Неклюдов, прислушавшись, определяя по звукам расстояние, – километров пять-шесть, а то и все десять, не меньше.

– Товарищ лейтенант, скорее туда, к своим! – вскочил на ноги пограничник Симон Сагетелян, переименованный на русский лад в Семена, и, блестя своими крупными, слегка на выкате темными глазами, передернул затвор винтовки. – Там наши! Погранотряд! Они же первыми вперед ушли!.. Бой ведут! Пробиваются к своим!..

– Да, поможем нашим, – поддержал его Червоненко. – Шарахнем по немцу с тылу!

– Вперед! – Ефрейтор Иван Коршин вынул из-за пазухи фуражку с зеленым околышем и водрузил на свои светлые вихри ее с таким видом, словно надел не головной убор пограничника, а непробиваемую каску особой конструкции, стальной шлем. – Вперед, на помощь! Веди, лейтенант!

Бойцы, в едином порыве, повскакав на ноги, готовы были устремиться в неизвестность, туда, откуда глухо доносились и умножались лесным эхом грохот артиллерийской канонады, угрюмый треск крупнокалиберных пулеметов, слившихся в сплошной гул, стрекот автоматов и торопливый винтовочный огонь. Закомолдин и сам рвался туда, где гремел бой, но что-то его удерживало, хотя он и сам не знал, что именно.

– Отставить! – приказал Закомолдин, удивляясь звонкости и суровости своего голоса. – Отставить!

Бойцы – одни с недоумением, другие с непониманием, третьи с удивлением – смотрели на лейтенанта, застыли на месте, привычно подчиняясь словам команды. Чего это он вдруг? Там же сражаются наши? Нельзя медлить! Дорога каждая минута?

– Сержант Неклюдов, построить взвод, – так же строго распорядился Закомолдин.

– Становись! – тут же последовала команда Неклюдова.

Пограничники и пехотинцы поспешно, хмурясь и ворча, выстроились в одну шеренгу. Впереди пограничников встал сержант Неклюдов, а пехотинцев возглавил Шургалов.

– Равняйсь! – Неклюдов встал перед строем и, выждав секунды, пока бойцы выровняют линию, коротко выдохнул. – Смирно! Пo порядку номеров рассчитайсь!

– Десятый! – закончил счет Червоненко, стоявший в строю крайним.

Неклюдов, взяв под козырек, повернулся к Закомолдину:

– Товарищ лейтенант, в строю вместе со мною одиннадцать бойцов!

– Полная футбольная команда, – шутливо добавил Сагетелян, имевший второй разряд по футболу, отчаянный левый крайний в сборной пограничного отряда, кандидат в команду округа. – Хоть сейчас на поле стадиона.