Угол атаки - Алексей Гребиняк

– Это… – переглянулись старлеи. – Вас прикрыть…

– Не вздумайте так сказать особисту, – хмыкнул Хваленский. – Запоминайте, как было, – тягачей, чтобы убрать машины в капониры, не было, и вы взлетели, чтобы спасти самолеты. Только за этим! В бой не ввязывались. Ясно?!

– Ясно, товарищ капитан, – чуть ли не хором ответили лейтенанты.

– Э-э-э… можно еще вопрос? – потупился Ашот.

– Валяй… – Капитан смотрел, как вьетнамца уводят под руки к подоспевшему «газику». «Похоже, паренек долетался… – подумал он. – Как минимум, до отпуска…»

– Я это… вслед американцу из пушки выстрелил…

– Блин… – нахмурился Хваленский. – Пушки ж у нас вроде как не заряжены… Харитонов!

– Я, товарищ капитан! – Перед офицерами вырос молоденький техник-вооруженец в промасленном комбинезоне.

– Отбуксировать самолет номер тридцать-шестнадцать в ангар, быстро почистить и зарядить пушку. Кассету ФКП заменить чистой, а ту, что стояла в самолете, сжечь на хрен. Понял?

– Понял! А это… снаряды списать…

– Быстро! – Капитан сделал страшные глаза. – Посчитай, сколько снарядов в ленте не хватает, и запиши расход на меня.

– Есть, – техник исчез.

К стоявшим на рулежке самолетам подкатили тягачи.

– Товарищ капитан! Как так – сжечь на хрен? – возмутился старлей. – Я же в него попал, аж куски полетели… Мамой клянусь!

– Он сразу упал? – сухо уточнил капитан.

– Н-нет… – замялся Ашот.

– Значит, не сбил. На кой тебе тогда пленка?

– Ну… может, он потом упал…

– Вот когда местные сообщат, что он упал, и принесут обломки – тогда и поговорим… – Капитан подошел к Ашоту вплотную и тихо-тихо, чтобы не услышали остальные, произнес: – Не надо выпендриваться, старлей! У нас и так полна жопа огурцов… Успеешь еще повоевать.

– Понял, товарищ капитан, – сконфуженно вздохнул Ашот.

– Вот и славненько… Теперь пойдем… рапорта писать…

– Какие рапорта? – спросил Вася.

– Как все было… – невесело усмехнулся Хваленский.

Когда они шли к ангарам, их догнал Володя:

– Товарищ капитан, все самолеты, оставшиеся на земле, целы.

– Слава богу, – отозвался капитан. – Сам как?

– Нормально, – пожал плечами Володя. – Я следом хотел взлететь, но мне вьетнамцы не дали… перекрыли рулежку…

– Ничего страшного. Главное, ты самолеты спас. Молодец! – Хваленский пожал Володе руку.

– Служу Советскому Союзу… – улыбнулся Володя.

Полоса быстро пустела. Столпившиеся было на ней солдаты и офицеры расходились, тягачи увозили самолеты в ангары, пожарные и санитарные машины уезжали на стоянку. Вьетнамцы-саперы начали засыпать песком и гравием воронки. Аэродром возвращался к прежней своей жизни.

– Как ни крути, ребята, мы пока в выигрыше… – задумчиво произнес Хваленский. – Мы всухую двоих сбили и одному накостыляли, они – ни одной, да еще потеряли своего, прости господи…

– И как оно нам на руку играет, товарищ капитан? – поинтересовался Вася.

– Мы доказали, что «балалайка» в бою лучше «семнадцатого», – пожал плечами капитан. – Теперь любой ценой надо пленки ФКП сохранить…

– А вот и полковник, – вздохнул Вася, разглядев приближающийся джип.

– Что ж, пойдем поговорим… – усмехнулся Хваленский.