Операция "Святой" - Владимир Сиренко

Шушниг взял в руки документ:

«1. Австрийское правительство немедленно обязуется назначить Артура Зейсс-Инкварта на пост министра безопасности с правом полного и неограниченного контроля над всеми полицейскими силами;

2. Назначить военным министром бывшего офицера рейсвера австрийца по происхождению Глейзе-Хорстенау;

3. Ввести в состав правительства для урегулирования австро-германских экономических отношений на пост министра без портфеля Фишбека;

4. Предоставить в течение трех дней всем заключенным в тюрьмах и обвиненным в создании общественных беспорядков членам национал-социалистской партии свободу и амнистию;

5. Открыть свободное проникновение германского капитала в банки Австрии и свободную беспошлинную торговлю германской продукцией, минуя таможенные запреты».

«Боже мой, — Шушниг невольно схватился за сердце, — да это же программа условий политической парализации Австрии!»

— Это не что иное, как политическое давление на Австрию, — сказал он. — Я не понимаю…

— Мы же хотим помочь вам, — тон Гитлера стал почти мирным. — Вы же сами говорили о восточной кампании… Я ответил, что не имею возможности ее вести, успешно вести, иначе не стоит. Но почему вы не говорите об ударе в спину, который готовит восточный пакт? Не сегодня завтра Бенеш пропустит Красную Армию… через свою территорию. Это может означать конец немецкого мира… Почему вы не думаете об этом? Вы боитесь потерять независимость. А жизнь? Свобода с немцами или таежная каторга на…

— На Алтае, — подсказал Кейтель.

— Вот-вот… Почему вы закрываете глаза на реальность? Только диктатура партии национал-социалистов спасет мир. Простые дружелюбные австрийцы встретят нас цветами и песнями. Но в случае вашего сопротивления через несколько часов германская авиация будет над Веной. А вы держитесь за свой престиж премьера… с непонятным ослиным упрямством. Почему вы упрямитесь? Подписывайте…

— В самом деле, почему? — отозвался Рейхенау.

— Потому что… — Шушниг поднял на них глаза, полные слез, — потому что я не имею права отдать страну на порабощение.

— О чем он?! — заломив руки, воскликнул Гитлер.

— Я обращусь в Лигу наций, — глухим голосом продолжал Шушниг. — К главам великих держав… Разбой, агрессия, насилие… Это неслыханно! Покажите мне одну-единственную конвенцию, в которой было бы сказано о праве одного государства навязывать свою волю, диктовать состав кабинета другому… Ни один международный документ этого не предусматривает!

Гитлер неожиданно весело заулыбался:

— Что ж, после вашей подписи и ратификации Микласа этот документ будет первым в этом роде…

Шушниг был потрясен.

— Никогда! — выдохнул он.

— Посмотрим, — ответил Гитлер, поднимаясь с места. — Я всегда верил в трезвость и разум канцлера Шушнига. Что же касается великих держав… К примеру, Великобритании… Она не пошевельнет ни одним пальцем для Австрии. А к Сталину вы сами не захотите обратиться. Разве нет?

Гитлер развернулся как по команде кругом и строевым шагом покинул кабинет.

За ним засеменил Рейхенау. Кейтель на минуту задержался над сидящим Шушнигом:

— Я быстро подписываю свои приказы по армии. Имейте в виду, если за оставшиеся до тринадцатого февраля двенадцать часов вы не согласитесь на наш ультиматум, не договоритесь с Микласом о его ратификации, я крикну войскам — вперед. Один танковый переход — и Линц будет нашим. Вы можете войти в состояние войны с Германией, но вся ваша сталь, весь ваш уголь, едва мы займем Линц, будут в наших руках. Флаг рейха через двадцать часов после взятия Линца взовьется над венской ратушей. Зачем вам все это?

Шушниг долго сидел над текстом ультиматума наедине с сердечной и душевной болью. «Десять часов я боролся с сумасшедшим, — думал он. — Если я не приму ультиматум, один танковый переход, и они в Линце. Если же я принимаю ультиматум? Что потом? Большего он уже требовать не может, уже нечего требовать. Я пойду в политический полон, но сохраню собственные границы, герб, знамя и гимн…»

В двадцать три часа 12 февраля 1938 года канцлер Шушниг подписал ультиматум, надеясь, что за его ратификацией уже ничего не последует.

Гитлер был доволен. Ключевые посты в австрийском правительстве займут нацисты — и создадут внутри Австрии обстановку, благоприятную для захвата этой страны.