Охотники на «Тигров» - Игорь Градов

Уже скоро пришлось встать: тяжелые машины, попав в низкое, затопленное место, забуксовали. И с большим трудом вылезли. Казалось бы, все обошлось, но через несколько километров у двух «тигров» полетели коробки передач. Что, если разобраться, было совсем не удивительно: более-менее нормальная дорога закончилась, пошла сплошная липкая грязь. Но это бы еще ничего, в принципе, проходимо, однако возникло по-настоящему серьезное препятствие – кладбище разбитой советской бронетехники.

В августе 1941-го танковая бригада Красной армии отступала от Мги на север и попала под сильнейший бомбовый удар. Пикировщики «Ю-87» за полчаса уничтожили почти все машины, превратив два десятка КВ и несколько Т-34 в груды металла. Ржавые, почерневшие машины остались догнивать на шоссе, сузив его проезжую часть до предела.

Гитлеровцы убрали часть «гробов», но полностью очистить дорогу не смогли: вес «Ворошилова» – почти пятьдесят тонн, их так просто с места не сдвинешь. Особенно если уже «врос» в землю… Небольшие грузовики и легковушки хоть и с трудом, но протискивались между грудами стали, для мотоциклов и конных подвод проблемы вообще не существовало, но танкам и бронетранспортерам приходилось обходить этот мертвый затор по торфянику. Немецкие саперы проложили деревянные гати, но они плохо держали вес танков, все время разъезжались…

Если еще шли обычные панцеры, то ничего, терпимо: вес «четверки» – около двадцати пяти тонн, «тройки» – чуть меньше, пройти можно. Однако у «тигра» – пятьдесят семь… Естественно, возникли проблемы: тяжелые машины разбили настил и сели в торфянике намертво. Как и думал Отто Небель – словно мамонты в доисторическом болоте.

К счастью, его машины в эту ловушку не попали, проскочили каким-то чудом: оба Pz.VI с ходу миновали опасный участок, за ними прошли и «тройки». Непрочный настил прогнулся, бревна и фашины разъехались, но не так сильно… А вот следующие панцеры угодили в западню, завязли в грязи наглухо. Громоздкие, лобастые «тигры» натужно ревели, дергались, но не смогли вылезти…

Пришлось вытаскивать их «тройками» – медленно, с большим трудом. Наконец, выволокли на ровное место, очистили гусеницы и катки от налипшей земли и глины, можно идти дальше… Однако, как выяснилось, у двух Pz.VI от безуспешного дергания туда-сюда (и это по вязкому месиву!) полетели коробки передач. Мощные «тигры» оказались совершенно беспомощны перед российской грязью…

Обер-лейтенант Гердтель, проклиная на чем свет стоит совершенно немыслимые русские дороги, приказал оттащить машины обратно в Мгу. И сам отправился вместе с ними – руководить эвакуацией.

Боеспособным, по сути, остался лишь взвод Отто Небеля. Впрочем, он только был рад этому: вот шанс проявить себя! Что ни говори, а судьба к нему весьма благосклонна – его танки проскочили торфяную ловушку, вышли на ровное место. Значит, можно идти дальше. Удача, как известна, сопутствует смелым…

И он пошел к фронту. Однако дорожные приключения на этом не кончились – наоборот, это оказалось только начало. Через два километра уткнулись в небольшую речушку, по сути, ручей. При хорошей погоде его можно форсировать вброд – глубина позволяет, но после дождливых дней он сильно разбух и превратился в серьезное водное препятствие. А берега у него – низкие, топкие, заросшие камышом и осокой…

Отто вылез из панцера и пошел сам обследовать брод. Его сапог тут же ушел по голенище в ил, обратно пришлось вытягивать обеими руками – иначе бы остался в грязи. Стало ясно, что здесь не пройдешь… Увязнут танки по самые башни!

Пришлось делать солидный крюк, идти на деревянный автомобильный мост – старый, шаткий, не внушающий никакого доверия. Может, для легковушек и грузовиков он вполне подходил (саперы укрепили опоры толстыми бревнами), но выдержит ли «тигры»? А если, не дай бог, рухнет, и тяжелый танк окажется в воде… Чем тогда его вытаскивать? С помощью чего?

Но Отто решил рискнуть – иначе операция вообще была под угрозой срыва. Может, все же удастся перебраться на тот берег? Тем более что фортуна к нему сегодня благосклонна… Да и опоры вроде бы выглядят прилично, надежно… Но для начала пустил по мосту «троечку» – испытать на прочность. Панцер унтер-фельдфебеля Химмеля медленно вполз на настил…

Вначале все шло нормально, но когда «тройка» достигла середины пути, раздались какие-то подозрительные скрипы, а потом бревна начали опасно трещать… Мост зашатался и слегка пополз под ногами, Отто отчаянно замахал руками – скорее назад! Механик-водитель, к счастью, успел – панцер сполз с настила за секунду до того, когда мост резко накренился и рухнул в воду. «Шайсе!» – выругался Отто и вытер холодный пот со лба. Еще бы чуть-чуть… Стало понятно, что и этот путь не годится.

Связался по рации с командиром батальона Меркером и доложил о ситуации. Майор немного подумал, посмотрел на карту и предложил другой путь – на Сиголово. Там тоже грунтовка, но по ней, в принципе, можно пройти. Сначала – до Турышкино, потом – на Кабрусель и далее – на Вороново. И оттуда – на Мишкино, заходя, таким образом, к русским с левого фланга. Конечно, это получалось намного дальше и гораздо дольше, изрядный крюк по разбитым русским дорогам, но зато – никаких рек и ручьев. Соответственно, и мостов.

«Ладно, попробуем», – решил Отто. И приказал танкистам – давайте назад, до развилки, потом направо, на другую грунтовку. Снова – по уши в грязи и вязкой глине, ибо нормальных путей в этой стране, как уже убедился Отто, нет и быть не может. «Что же, это тоже способ задержать врага, – решил Небель. – Сами русские грязи не боятся, их танки – тем более, а вот наша техника…»

* * *

…В лесу после дождя было душно, пахло прелью и старой ржавчиной – верный признак близкого болота. Да и почва под ногами начала проседать, становилась мягкой, упругой. Сапоги по щиколотку уходили в мох, темная вода заполняла следы. Идти было тяжело, но вернуться назад, на твердую землю, уже нельзя – немцы плотно прочесывали лес. Буквально дышали в затылок…

Двигались через моховое болото – это была единственная дорога, чтобы спастись, скрыться. Трофим Мишкин на краю трясины показал – нам туда, в самую глубь, от одного низенького островка к другому. Как он находил путь в этом гиблом месте, Бог знает, но вел уверенно. Слева и справа – сплошная топь, чуть шагнешь не туда – пропадешь навеки. Мгновенно засосет!

И еще очень опасны были гарусы – бездонные «окна», наполненные черной водой. Прохоров как-то раз, еще весной, пытался измерить глубину одного такого – пятиметровый шест ушел вниз целиком, но до дна они так и не достали. Судя по всему, оставалось еще очень прилично…

Одно радовало: небо – серое, в низких тучах, значит, немецкие самолеты не появятся. А то расстреляют сверху, причем за пару минут – спрятаться-то негде…

Гитлеровцы дошли до края топи и остановились, соваться в глубь не захотели – опасно, можно утонуть. Решили действовать по-другому: подтащили два миномета и открыли навесной огонь. Мины ложились часто и довольно-таки близко… Сначала раздавался тонкий, пронзительный свист, затем, через несколько секунд, противный «чавк!» – и мина уходила в зеленоватую воду. К счастью, не разрываясь, а сразу же погружаясь на дно. В самую черную глубину…