Инцидент на Перевале Козлов - Геннадий Васильевич Осипов

Мы с Сашкой некурящие были, но если бы и курили, время на перекур не нашлось бы этой ночью. Странные атаки эти начинались примерно через 5-6 минут. Визгливый голос командира их, и моджахеды поднимались и безмолвно шли на наш расчет. Афганец, почти рыдал им вслед, и мы по цоканью ног понимали, что кольцо «душманов» вокруг с каждой атакой сжималось все плотней…

– Слушай, братуха, – я не видел, а чувствовал, как Сашка рукавом вытирает пот со лба, – родной, посмотри… Патронов до рассвета хватит?

Метнувшись, я выбросив через стену опустошенные патронные цинки, пересчитал;

– Четыре ящика, брат!

– Думаешь, до рассвета дотянем?– сглотнув слюну, тихо спросил напарник.

– В рукопашную, Саш, – отрицательно качаю головой я, – … Скоро…

– Подмога раньше вечера не будет… Пока смена придет, по рации вертушки вызовут. Только вечером!

– Борь… А, Борь… – А у тебя подруга была когда-нибудь? Ну, настоящая, понимаешь?

Не успеваю ответить, снова шаги цокают по камням. Ничего не боятся.

Очередь. На этот раз выстрелы врага уже не останавливают. Они прут и прут. Затишье в несколько секунд– и снова атака. Еще очередь! И снова окружают почти без передыха. Еле успеваю вставить очередную ленту… Сашка по наитию бьет короткими очередями!

– Похоже… Знаешь что… – напарник переводит дыхание, – Я, кажется, понял, почему они так лезут настырно!Их командиры наркотой перед самыми ответственными штурмами накачивают… В таком состоянии им все по барабану!Море по колено. Васька, снайпер из 2 – го стрелкового, случай такой рассказывал. … Атаковали их тогда! Поймал вприцеле оптики голову подходящего духа, в нос навел, и от выстрела тому всю голову напрочь снесло! Только душман еще несколько шагов сделал! Представляешь? Без головы несколько шагов!

… И снова со стороны перевала мы услышали настойчивую поступь духов. Судя по тому, что шаг стал нечастый, понимаем – ряды их заметно поредели! После Сашкиных очередей намного меньше стало! Недаром же на курсе молодого бойца мой напарник и подчиненный лучшим стрелком полка был признан!

Вновь пронзительную горную тишину разрывают короткие очереди нашего пулемета.

– Неужели наши этой пальбы не слышат?– вслух размышляю я, поворачиваясь к земляку.

А он о своем думает и вопросом на вопрос отвечает;

– Борь… Понятно ведь все! Скажи, как ты думаешь… А нас посмертно могут к орденам представить? Вон сколько, наверно, положили?!

– Вряд ли!– задумываюсь я, – Навряд ли, Саш. Нас, во– первых, только что призвали… Во-вторых, рядовые мы! В лучшем случае. по медали…

– Да ладно! Не заливай! Ты старший! Тебе орден… А мне медаль! Тоже посмертно!

– А у меня, знаешь, какое желание сейчас только? Если честно, то ни о чем больше и не думаю… Что– бы в рукопашную засветло! Рассвета бы дождаться !А там… На миру, как говорится, и смерть не страшна!

– Точно!– поддерживает меня напарник, – Совсем не страшна!

На пастбище у реки Переписки догорал костер. Несколько коров подошли к пастухам и с интересом рассматривали их, точно слушали…

– Так была рукопашная?– после небольшой паузы спросил подпасок Сергей.

– Не-е-е… Другое было! Мы последний ящик отстреляли, когда светать начало. Все вокруг гильзами усеяно! С себя все по пояс скинули, в карманах по последней гранате ,и вперед, навстречу «душманам», с криками!

– А те отступили, наверное? – предположил подпасок.

– Не… – странно хмыкнул пастух Борис, – Не отступили!

– Неужели… – вытянулось лицо у подпаска, – ночью той перестреляли вы всех?

– Когда мы выскочили, совсем рассвело… Резкие рассветы какие-то у духов! Не нравились мне никогда эти рассветы! Совсем рассвело…

По склону под нашим расчетом бродили два афганца и то и дело склонялись над трупами… Мы думали сначала, что это они над камнями склоняются? А потом… Поняли потом, что маху мы дали… Ну не то что бы мы с Санькой! Взводный наш и сам в известность поставлен не был, что дот этот наш был поставлен разведкой, прямо у горной тропы. А там переход был между пастбищами!

Ну и смотрим мы – эти афганцы, которых мы сначала за недобитых душманов приняли, ходят от одной туши барана к другой. Какую-то переворачивают, у какой-то горло перерезают.

– То есть… – попытался уточнить подпасок.

– Да, да, да… – махнул рукой Борис, – Всю ночь мы с баранами воевали! А пастухи нас, как только увидели, закричали страшно, плеваться начали и камнями стали кидаться… Не будешь же пастухам горло перерезать? А так, представляешь, Сереж… Мы за ночь всю отару ихнего кишлака покрошили! До сих пор перед глазами перевал из красно-серого камешника, усеянный тушами баранов! Не знаю, как командование со старейшинами потом разобралось… Говорят, откупились как-то! Ну, вот и дело на тормозах спустили тихо! Мы, солдаты и сержантский состав, потом полгода эту баранину жрали! До тошноты!

– Не наказали никак?

– А за что? Сам посуди, за что? Кто нас предупредил, что тропа через нашу позицию проходит? Кто нас хотя бы одной осветительной ракетой снабдил? То-то и оно!– Борис широко улыбнулся, – Полковник. Иксанов даже знаешь что учудил? Приказал в штабе, на штабных картах, старое название перевала вымарать, а новое в мою честь назвать. Оно до того случая носило название Безымянный… А потом сам на всех картах видел, значится, как Перевал Козлов. Мне племянник недавно вот рассказывал, что в Интернете на Яндекс-карты выходил и перевал этот видел. И на гражданские карты оно перешло!

– Хорошо… – поправил очки подпасок, – Я вот только одного не пойму, Борис… Смотри – Перестреляли вы там, как говоришь, баранов… А перевал почему-то «Козлов»?

– Какой ты непонятливый, Сергунь! Посмотри на меня! Ну… Хотя, дотошный ты наш… Несколько козлов в ту отару затесались! Твоя правда! Ну, это совсем не принципиально!

– Ну, смотрю… И что?

– Кто, по-твоему, я?

– Кто-кто… Борис!

– А дальше…

– Что дальше?

– Ну, Сереж! Никогда тебе, видно, из подпасков до полноценных пастухов не выбраться!

– С чего это ты взял?

– Да Козлов я! Рядовой Борис Козлов! Фамилия моя такая, если забыл, Козлов! Дошло теперь!?! Ну, вот командир отдал, значит, приказ, в штабе название новое написали; «Перевал А. Козлова»! А потом кто-то первую и последнюю буквы затер! Так и пошло, потом гулять по штабным картам; «у Перевала Козлов», «за Перевалом Козлов»! А потом и на карты административные перешло! Сейчас официально вот, на всех картах мира значится, как «The Pass of Goats»! – с характерным акцентом жителя архангельской глубинки произнёс Борис –