Свет над горизонтом - Игорь Васильевич Подколзин

— Извините, я все-таки ошиблась — это не тот дом. — Она быстро повернулась, и тут же ее грубо схватили сзади за капюшон и пояс куртки и одним рывком втянули в квартиру. С пружинным звоном захлопнулась дверь. Ирма очутилась в темном, пахнущем лекарствами и нафталином коридоре.

— Спокойно, детка, не трепыхайся, — раздался рядом хриплый голос, — доктор здесь и, уж будь уверена, тотчас начнет тебя лечить и вдоль и поперек.

Ирма огляделась и увидела, что, кроме человека в белом халате, в глубине стояли два каких-то подозрительных типа.

— Давай-ка ее, Отто, в комнату, — хрипатый схватил за руку и, распахнув дверь, толкнул в спину.

— Стой, стой, Эрик, не торопись, — другой тип в сером коротком клетчатом пальто подошел к ней и, глянув сверху вниз, бросил: — Лапки подними, кисонька. Выше, выше, не стесняйся. И замри.

Ирма подняла руки и почувствовала, как по ее телу заскользили его грубые руки.

— А ну расстегни куртку!

Ирма распустила ремень и распахнула куртку.

Гестаповец сунул ладони ей под мышки, затем задрал юбку и ощупал бедра.

— Что, перетрусила, дрожат ноженьки? Пусто.

— Можешь вести, — клетчатый поднял лежащий у ног девушки рюкзак, — двигай вперед, птичка залетная.

Ирма вошла в большую светлую и уютно обставленную комнату. Справа на диване, рядом с которым стоял небольшой журнальный столик, закинув ногу на ногу, в непринужденной позе сидел молодой офицер СС с лейтенантскими знаками различия.

— Садитесь, пожалуйста, — он подал ей стул, а сам поднялся и, уперев ладони в стол, уставился на девушку ласковыми, внимательными глазами.

— Вот все, что у нее отобрали, — хрипатый положил перед лейтенантом букет уже немного пожухлых кленовых листьев, носовой платок, плоскую пудреницу с разбитым зеркалом, короткий обломок расчески, несколько рейхсмарок, ключи и заколки для волос. — В рюкзаке немного продуктов и кое-что из женских тряпок.

— Так, так. Ступайте, Эрик. И когда только вы перестанете брызгать слюной при разговоре? Идите на кухню. — Офицер взял удостоверение и, раскрыв его, спросил: — Ваше имя, фрейлин?

— Ирма Линдус. Я…

— Минуточку, извините. Как попали в Кайпилс?

— Я ходила менять вещи на продукты на хутора, вы же знаете, сейчас с продовольствием совсем плохо, и, возвращаясь, кажется, застудила зубы, — сплошные дожди, ноги все время мокрые, такая резкая боль, нет никаких сил терпеть, вот и решила зайти к доктору, — Ирма застенчиво улыбнулась, — а он, наверное, переехал, придется теперь искать другого.

— Да, он действительно переехал в иное место, но искать его не придется, мы вам устроим с ним встречу, если это, конечно, понадобится — офицер сочувственно закивал головой, затем повернулся к человеку в белом халате и спокойным тихим голосом сказал: — Осмотрите ее, Фогель, и уж помогите, пожалуйста, такой симпатичной фрейлин, избавьте ее от столь тяжкого недуга. Я, правда, сам никогда не мучился с зубами, но мне говорили, что это весьма неприятное ощущение.

Тот, кого назвали Фогелем, подошел к стулу, на котором сидела Ирма.

— Будьте любезны, запрокиньте, пожалуйста, голову и откройте рот, — зашепелявил он, — прошу вас. — Потом вынул из кармана плоскую никелированную лопаточку и кругленькое зеркальце на длинной тоненькой ручке. — Какой зуб вас беспокоит?

— Третий коренной сверху, — промычала Ирма.

— Так больно? — он постучал зеркальцем по зубу.

— Да, очень, осторожней, пожалуйста, доктор.

— Совершенно правильно, только это не простуда, а свежее дупло, необходимо пломбировать, все же остальные зубы, как жемчужины в королевском ожерелье.

— Я же говорила, — облегченно начала Ирма и поправила юбку на коленях.

— Подождите, не мешайте мне, — он достал какой-то блестящий крючок и опять склонился над девушкой. — Откройте рот, пошире и язык уберите.

Ирма почувствовала, как по зубу осторожно начали царапать.

— Больно же, доктор, — лицо ее скривилось, на глазах выступили слезы.

— Неправда, фрейлин, — «доктор» выпрямился и отвел в сторону на лоб закрывающий глаз диск, — дупло искусственное, сделано специалистом — и очень квалифицированным — недели две-три назад и состарено особой мастикой. Ни воспалительного процесса, ни обнажения нерва нет, а следовательно, болеть, к счастью для вас, не может — ваше утверждение идет вразрез со всей стоматологической наукой.

— Вот это ближе к истине, — ласково протянул офицер, снял телефонную трубку и набрал номер. — Оберштурмфюрера, пожалуйста. Хайль Гитлер, господин оберштурмфюрер, докладывает лейтенант Рейнхольд. На квартире доктора Петерса задержана молодая особа, назвавшаяся Ирмой Линдус. Документы в полном порядке. «Легенда» вполне правдоподобна, но доктор Фогель обнаружил при осмотре ложное дупло. Так. Слушаюсь. Будет немедленно исполнено, господин оберштурмфюрер, — офицер положил трубку на рычаг. — Отто, Эрик, немедленно доставьте задержанную к оберштурмфюреру Вайсу и прошу без ваших телячьих комплиментов, от них даже меня тошнит.

— Так вот, Вальтер, нам действительно что-то уж очень везет. Сейчас мне сообщили: на явке была сделана засада, захвачен связник русских, и, мне кажется, именно тот, которого ждали при высадке с лодки. Наш агент, мир праху его, сообщал, что, по замыслам руководителей подполья, если сорвется доставка радиста морем, могут прислать иным путем и явится он на одну из двух явок, не связанных друг с другом. На ту, что, по его мнению, провалена, он разумеется, не пришел, а на другой мы его и накрыли.

— И когда же он будет здесь? — поинтересовался штурмфюрер.

— Это не он, а она, молодая симпатичная женщина: Ирма Линдус. Сейчас ее привезут к нам, а уж мы постараемся, чтобы она выложила все.

В дверь постучали. Вошла секретарша.

— Задержанную доставили, господин оберштурмфюрер.

— Давайте ее сюда.

Вайс пристально смотрел на сидящую перед ним женщину. Это было его манерой: постараться составить свое мнение о человеке до ознакомления с документами и до начала допроса. Выработать подход к объекту, форму дознания.

Лет двадцать пять — двадцать шесть, если учесть потрясение от ареста, может быть, и меньше. Интеллигентна. Красива, очевидно, умна. Держится настороженно. Впечатлительна. Эмоциональна. Немного нервна, скорее всего новичок, не исключено, что это даже ее первая подобная операция. Старается смотреть прямо в глаза. Дескать, я вся тут, скрывать мне нечего — наивное дитя.

Он взял лежащую перед ним голубую папку с белым распластанным орлом на переплете и медленно просмотрел донесение и документы, отобранные у задержанной. Потом, прищурив глаза, внимательно посмотрел на девушку и нажал кнопку звонка.

В дверях появилась Грета, и рядом с ней гестаповец.

— Отправьте, пожалуйста, в седьмую камеру. — Вайс заметил, как на лице сидевшей на какой-то миг появилось