Мамонты. «Лейтенантская проза» СВО - Дубров

Назар с доктором стояли на коленях друг напротив друга и, сдерживая рвотные позывы, возникшие от перенапряжения, пытались отдышаться, как вдруг начали раздаваться серии взрывов: сначала один, невероятной мощный, а затем один за другим гораздо тише первого – сперва глухой, затем более хлесткий и громкий, и так по кругу. На фоне этого была слышна ритмичная работа двух кувалд, долбящих без остановки стену, и громкие крики: «Аллах акбар! Аллах акбар! «вперемешку со стонами.

Духам, судя по всему, было не очень комфортно.

– Сэм Назару! Что там у вас?.

«Назар, мы на К‐20 заходим, тут духи!!! – ответил Сэм, отделение которого сейчас активно взламывало оборону духовской базы. Со стороны могло показаться, что эти отчаянные парни пробивают себе дорогу в ад, в принципе, это так и было, только ломились они туда не для того, чтобы стать мучениками или ответить за свои грехи, а как раз-таки наоборот – чтоб посмотреть на тамошних чертей, которые упирались и не хотели отдавать эти два гектара земли, за которые этим ранним утром был пролито столько крови, и поддать им жару.

– Нальчик, принимай отделение! – сказал Назар, взяв за плечо Саню.

– Какое, блядь, отделение? Четыре человека осталось!!! – Нальчик, а затем и все остальные взорвались нервным хохотом, ситуация действительно выглядела комичной.

– Вот это я понимаю, карьера поперла! Ты, Саня, смотри, если и дальше будем так работать, скоро до взводника дослужишься! – заключил доктор, и всех опять разорвал дикий хохот, так через черный юмор выходило напряжение, которого уж очень много накопилось за пару часов боя.

– Так, парни, закрепляйтесь здесь, я с доктором на штаб – докладывать Кэпу о выполнении задачи, скоро вернемся! – сказал Назар.

Путь из Северной деревни до штаба был неблизкий и очень опасный, так как изрядно простреливался и имел весьма мало мест для укрытий, необходимо было максимально быстро перебегать от одного к другому. Моментально проскользнув в дыру забора, которая обозначала начало Северной деревни, Назар с доктором изо всех сил рванули по направлению к одиноко стоящему дому на открытом пространстве между деревней и огромным плацем с КПП на въезде, то был НП Камень, по позывному старшего этого поста, дом был единственным более-менее серьезным укрытием на пути к Северной деревне и изрядно простреливался, не имея уже ни единого целого места на фасаде, держать в нем оборону было крайне опасно и иногда казалось настоящим безумием, но другого выхода не было, так как он служил отличным плацдармом и тылом для взятия деревни, которая наконец-то была наша!

Уже добегая до входа в дом, Назар с доктором услышали шелест мины, к счастью, перелетевшей через них и ударившей в дом на второй линии улиц. За считаные доли секунды до разрыва мины раздался громкий истошный крик, скорее напоминавший рев: «Аллах акбар!!!» Оглянувшись на доктора, Назар спросил: «Бля, духи, что ли? Откуда?». Ответ на этот вопрос дала рация, внезапно ожившая у Назара на груди: «Назар Аяксу! Габа триста!!!»

Отделение теперь уже Нальчика, как будто несущее на себе какое-то проклятье, продолжало сокращаться, неся потери. Как выяснилось, к Аллаху воззвал чеченец Габа (или, как еще любил в шутку называть их Девятый, – чехославянин), который, услышав подлет мины, заявил привычным для мусульман выкриком, что вертел он смерть на том органе, который определяет его принадлежность к мужскому полу, и готов предстать перед Всевышним и ответить за всю свою сознательную жизнь вплоть до минуты, но у Всевышнего было свое мнение на этот счет, он не спешил забирать его к себе – и мина, здорово откинув Габу, погнула взрывной волной пулемет, угостив его парой осколков в ногу.

Аякс помог забраться боевому товарищу в дом и принялся спешно оказывать ему помощь.

«Аякс! Я доктора отправляю? – в эфире снова звучал голос Назара.

– Не надо, мы сами! – ответил Аякс, и тут же через несколько десятков секунд две мины одна за одной легли на открытку между НП Камень и входом в деревню, туда, где как раз должен был бежать доктор, если бы Аякс ответил по-другому.

Назар с доктором, переглянувшись, зябко поежились от осознания и ужаса той ситуации, которая могла сложиться сейчас.

– Как вы? – в дом, где Аякс оказывал помощь Габе, вбежал запыхавшийся Нальчик.

– Слушай, Нальчык, ты всего полчаса как камандыр отдэления, а я уже трыста! Менеджэр из тибя, канечно, так сэбэ! А чэрэз пару часов что будэт? Мэня вабще убьют? – Габа не унывал и добавлял Нальчику седых волос, продолжая серию шуток на тему его внезапного карьерного роста. На следующий день Габа сбежит из госпиталя с едва начавшими затягиваться ранами и наложенными на них швами, возьмет у доктора перевязочный материал и, хромая, медленно пойдет к своему отделению на позиции.

А духи, потеряв деревню и понеся огромные потери, просто осатанели и начали бить из всего того, что у них имелось, ровняя с землей и деревню, и пути отхода из нее, но уже было поздно. Удача не совсем повернулась к нам задницей, и опомнились они уже после того, как мы вытащили всех раненых и закрепились на новых позициях. Шквал огня лишь подтверждал, что потрепали мы сегодня их изрядно, помимо артиллерии, они устроили карусель из пикапов оснащенных тяжелым вооружением, выезжая тремя машинами одновременно отрабатывали и менялись следующими тремя машинами и так на протяжении четырех часов без остановки, это был настоящий ад, но русские варяги стояли намертво и ни на шаг не отошли с позиций, которые после событий сегодняшнего утра стали для них практически священными, так как были обильно политы кровью боевых братьев, и на этот раз удача тоже улыбнулась нам – сегодня потерь мы больше не понесли.

Кривой

«Циркулярно по отряду – Набат‐31!!! Повторяю – Набат‐31!!! Я Тортуга! – донеслось из рации, лежавшей на скамье Скотта. В небе появились ударные дроны, активно выискивающие себе цели. Назар с доктором в это время занимались в импровизированном спортзале – стащив оборудование из близлежащих домов, оборудовали себе на позиции настоящий фитнес-центр.

– Серый, слышал? Воздух! Все, сидим, не отсвечиваем! – сказал доктору Назар. Но отсидеться до конца воздушной тревоги доктору было не суждено.

«Назар Аяксу! Кривой 300 в голову! Дракон до вас докричаться не может! – внезапно раздалось из рации.

– Блядь!