Собибор. Восстание в лагере смерти - Иван Беркутов

И тут за спиной у Калимали прогремел выстрел. Горец обернулся. Стрелял унтершарфюрер Берг. Выстрел выбил фляжку из руки выжившего. Эсэсовец улыбался – он был доволен.

– Хороший выстрел, а? – спросил он у Калимали и Лео. – Что молчите? А этот?

Он поднял пистолет – и выстрелил прямо в голову выжившему. Тот свалился на перрон.

– А этот? – угрожающе спросил унтершарфюрер и направил пистолет в голову Калимали.

Тут на помощь советскому военнопленному пришел Лео.

– Прекрасный выстрел, господин унтершарфюрер! – поспешно заверил он. – Он просто не понимает по-немецки.

А сам по-русски скомандовал Калимали:

– Скажи ему про его чертов выстрел, если хочешь жить!

Горец кивнул и произнес:

– Я этот выстрел запомнил на всю жизнь.

– Что? Что он сказал? – Берг вопросительно смотрел на Лео. Пистолет он так и не опустил.

Лео перевел слова Калимали. И эсэсовец неожиданно рассмеялся – он принял слова пленного за комплимент. И, продолжая смеяться, отошел к другому вагону. А Калимали бережно уложил тело убитого парня на телегу. Взглянул на свои руки – на них была кровь. Кровь только что погибшего человека…

…Вечером в бараке состоялось совещание. Когда все собрались, Лео начал рассказывать, что успел узнать у парня, прибывшего с «эшелоном смерти».

– Он сказал, что их поезд пришел из Белжеца, – рассказывал Лео. – Там тоже был лагерь уничтожения еврейского населения, такой же, как наш Собибор. Белжец ликвидировали за один день. По приказу немецкого командования.

– А к нам прислали трупы на утилизацию, – кивнул Цыбульский. – Все продумано.

– Орднунг! – согласился Лейтман.

Лео повернулся к Печерскому, который мог не знать здешней обстановки:

– Белжец – это лагерь, как наш Собибор. Он расположен еще восточнее, еще ближе к фронту.

Калимали не давал покоя один вопрос.

– Что он говорил перед смертью? – спросил он у Лео. – «Анемен, анемен» – что это значит?

Лео нехотя объяснил:

– Он сказал: «Отомстите за нас, братья…»

Калимали схватился за голову:

– Но как отомстить, как? У них пистолеты, у них власть… Как нам до них добраться? Саша, как мы будем их убивать?

– Остынь, Калимали, – сказал ему Лейтман. – Белжец уничтожили, потому что советские войска идут на запад, к нам. Может быть, сейчас главное – дождаться Красной армии, выжить?

И тут вдруг раздался голос, который они никак не рассчитывали услышать.

– Не получится выжить! – со смехом произнес голос, который они привыкли слышать на плацу.

Заключенные обернулись. Сзади них, с кнутом в руках, стоял капо Бжецкий… Он незаметно вошел в барак, и теперь стоял на виду, не прячась, и усмехался.

Калимали, горячий, как все горцы, вскочил и кинулся на капо.

– Шпион! – кричал он. – Сел нам на хвост! Выследил! Убью! Вот тебе! Саша, его надо убить!

И остальные, подчиняясь этому призыву, набросились на Бжецкого, стремясь скорее задушить капо и тем спасти свою жизнь, пока тот не донес на них. Однако Бжецкий повел себя неожиданно. Он не стал сопротивляться и не попытался убежать. Он щелкнул своим кнутом (и этим сдержал бросившихся к нему людей), а потом отбросил его в сторону. И остался безоружным. После чего заговорил, обращаясь в первую очередь к Печерскому:

– Да, Белжец уничтожили. Наш лагерь – следующий. Может, он будет ликвидирован уже через неделю, 15 октября, может, чуть позже. Я своими ушами слышал, как немцы обсуждали приказ об уничтожении лагеря. Они убьют всех, в том числе и нас, капо. Тот человек в поезде, которого застрелил Берг, был капо в Белжеце. Так что нас убьют вместе с вами.

Заключенные, окружившие Бжецкого, готовые его задушить, остановились. Они смотрели на капо – и словно видели его в первый раз. Сейчас это был совсем другой человек! И на его лице отражалось сильнейшее волнение. Бжецкий снова заговорил:

– Вы думаете, я шкура? А я учитель! Учитель физики из Лодзи! У меня всю жизнь указка была в руках. А теперь я здесь, я… Но я не собираюсь оправдываться. Я собираюсь… собираюсь примкнуть к вам. Я вам нужен. С моей помощью вы сможете проникнуть в самые разные помещения. Туда, куда заключенных никогда не пускают. Сможете получить важную информацию. Лейтенант Печерский! 15 октября – конец всему. И всем…

Бжецкий договорил, и наступила тишина, все молчали. Печерский внимательно смотрел на капо. Неожиданно он спросил:

– А ты эсэсовца убить сможешь?

Такого вопроса Бжецкий не ожидал! Вот так, сразу… Он растерялся и ответил:

– Я не знаю…

Печерский кивнул. Вид у него был удовлетворенный, словно он ждал именно такого ответа. Он сказал:

– Зато я знаю!

Среди гробового молчания он поднял отброшенный Бжецким кнут и отдал его капо. Сказал:

– Знаю, что ты не провокатор. Провокатор ответил бы: «Да, конечно, смогу!»

Потом повернулся к своим товарищам, оглядел их и произнес:

– Время пошло! Скоро ты получишь приказ, Калимали.

А сам он подумал, что сегодня к ним пришла настоящая удача. Такой удачей был переход на их сторону капо Бжецкого. Он действительно мог оказать восставшим неоценимую помощь.

А еще Печерский подумал, что переход Бжецкого на их сторону – хороший знак. Он говорил о том, что конец нацистского режима близок. Даже люди, которые в свое время дрогнули и согласились служить нацистам, теперь меняли свое решение.

И еще Александр вспомнил капо Блятмана. Конечно, Бжецкому было далеко до того человека из минского лагеря. Блятман пошел на сотрудничество с нацистами по приказу подполья, а Бжецкий – спасая свою шкуру. Но именно знакомство с Блятманом расширило кругозор Печерского, привело его к мысли, что и среди капо могут найтись его союзники.