Зина Портнова - Василий Смирнов

Установили пароли. Договорились, как оповещать друг друга в случае опасности. Поручили Володе наметить места, где будут находиться тайники для подпольных документов, систему сигнализации, если в дом подпольщика входить нельзя.

- А как мы назовем нашу организацию? - спросил Володя.

- Не знаю... Я не думала, - растерялась Фруза.

Одно за другим предлагались названия, но они не захватывали ребят.

Беспокойно поерзав на стуле, Зина вдруг решилась и подняла руку:

- "Обольские мстители".

Наступила тишина.

- Пожалуй, неплохо, - отозвался Евгений. - Мне правится.

- Лучше - "Юные мстители", - поправила Фруза. - Как думаете, ребята?

Название "Юные мстители" всем пришлось по душе.

- С сегодняшнего дня мы все - юные мстители, - подытожила Фруза. - Так давайте делом оправдаем название - будем мстить проклятым фашистам. Прошу, ребята, встать.

Все встали. И Фруза тихонько запела:

Вихри враждебные веют над нами,

Черные силы нас тяжко гнетут.

В бой роковой мы вступили с врагами...

Охваченные единым порывом, песню подхватили все юные мстители.

Январские сумерки быстро опускаются на землю. Сыплет снег, крутит пурга. В зашторенных окнах поселка ни одного огонька. Кругом тишина. Две девушки медленно идут друг за другом между сугробами, по тропке вдоль крайнего посада. Наконец они остановились на углу.

Одна - в плюшевом светлом жакете, закутанная белым полушалком, - как невидимка среди сугробов. Другая - в черной шинельке, темном платке и черных ветхих валенках на ногах - резко выделяется на фоне белого снега.

- Начнем, Ромашка! - прошептала девушка в жакете, озираясь по сторонам.

Она быстро вынула листовку, смазала клейстером, слегка прилепила на облюбованное место и ушла вперед.

Та, которую она назвала Ромашкой, приостановилась, разгладила наклеенную листовку, огляделась и заторопилась вслед. И вдруг метнулась в сугроб, воскликнув:

- Ласточка, ложись!..

На противоположном посаде появились двое. Идут они медленно, один за другим, отворачиваясь от ветра.

- Полицаи... - вымолвила Ромашка, глубже зарываясь в сугроб.

Зажмурив от страха глаза, они лежат неподвижно, боясь шевельнуться.

- Чуть не влипли... - прошептала Ласточка, когда полицейские скрылись вдали.

Крадучись, девушки снова торопливо двинулись вдоль посада.

Внезапно в тяжелых изорванных облаках открылось окошко, в которое выглянул белесый предатель-месяц. Девушки стояли, прижавшись к забору, не решаясь двинуться дальше. И месяц, словно сжалившись, скрылся за облаками. И снова две девушки крадутся по посаду. Наконец на телеграфный столб наклеена последняя листовка. Девушки облегченно вздохнули. Заброшена подальше в снег склянка с остатками клея. Скорее к кустарнику возле оврага. Там находятся на страже Илья и Федя, в случае острой опасности ребята должны отвлечь внимание полицейских.

- Ну как?.. Разгрузились?.. - встревоженно спрашивают они, выходя навстречу и стряхивая с девушек снег.

- Порядок! - вполголоса отвечает Ласточка.

Легко одетая, Ромашка продрогла, но слабо улыбается. Почему-то теперь, когда главная опасность миновала, ее бьет нервная дрожь.

В сумраке над полотном железной дороги вспыхивает и некоторое время горит ракета, освещая поле и участок пути.

- Боятся "людей из леса", - замечает Илья.

Он провожает домой Ромашку, а Федя - Ласточку.

Вернувшись домой, Ромашка снова становится Зиной и погружается в разные хозяйственные заботы.

К своим подпольным кличкам ребята привыкают не сразу. Но Фруза очень пунктуальна в своем требовании не называть друг друга настоящими именами. Для всех подпольщиков она - Таня.

- Хорошо проявили себя Ласточка и Ромашка! - говорит на очередном сборе подпольщиков Фруза. Она отмечает также Мальву и Елочку. Это благодаря им поздно вечером в комендатуре гестапо зазвонил телефон: передавали тревожное сообщение - на дороге из Оболи в Уллу по неизвестной причине сгорел мост. И в заключение Фруза приказывает: - Тем, кто еще не устроился на работу, не медлить ни одного дня. Устраиваться срочно!

И встречает резкое возражение Феди Слышенкова:

- На немцев работать не буду!

- Будешь... Не поступишь на работу, так заставим, - невозмутимо замечает Володя.

Федя весь багровеет:

- Это как понимать?.. "За-ста-вим"! Кто заставит? Ты?

- Только не ершись, Федор Федорович! Не маши кулаками. Что ты боксер, мы знаем. Заставим мы, наша организация. Поступив на работу, ты получаешь возможность бороться. Ты пойми, если тебя завтра заберут и повезут в Германию, нам же придется выручать тебя, - успокаивает Фруза Слышенкова и объявляет: - Организация наша создана. Для повседневного руководства ею необходимо выбрать комитет. Предлагайте кандидатуры.

Называют: Таню, Володю, Евгения, Илью, Орлика и Ромашку.

И вдруг:

- Беру самоотвод! - Это поднял руку Евгений. Последнее время он неузнаваем - хмурый, молчаливый. - Вы, наверно, не все знаете. У меня брат поступил в полицию.

Это известие было полнейшей неожиданностью, в том числе и для Фрузы.

- А ты не знал, что брат собирается поступить в полицию?

- Нет.

- А брат твой знает, что ты - подпольщик? - осторожно спросил Володя.

- А ты как думаешь? - резко ответил Евгений и потупился. Перед его глазами вновь возникла та ужасная сцена.

... Евгений вернулся домой, когда отец и мать уже спали, а старший брат Алесь сидел один за столом. Перед ним стояла бутылка. В избе пахло самогонкой.

- С какой это радости ты пьянствуешь? - спросил брата Евгений.

Глаза у того уже были мутные, осоловелые.

- Я теперича - власть... - заявил Алесь и достал из кармана белую повязку. - Могу и тебя рекомендовать в полицию.

Евгений, побледнев, кинулся к Алесю с кулаками:

- Иуда! Предатель! - выкрикивал он ему в лицо. - Мне стыдно будет в глаза людям смотреть!..

- А привлечь брата на нашу сторону ты не сможешь? - Вопрос Фрузы отвлек Евгения от воспоминаний об этой удручающей сцене.

- Врага не привлекают. Врага уничтожают, - глухо ответил кто-то за Евгения.

Выступил Федя Слышенков:

- Я предлагаю Евгения оставить в списке. У нас нет оснований не верить ему. За брата-предателя Женя не ответчик.

После долгих прений решили самоотвода Евгения не принимать и оставить его в списке. Приступили к голосованию. Все выдвинутые в комитет прошли. Прошла и Ромашка.