Освобождение дьявола - Иван Игнатьевич Никитчук

Внутри периметра начались работы по благоустройству поселка Сарова, началось строительство жилья (в основном в виде коттеджей для инженерно-технических работников, конструкторов, математиков, газодинамиков, ученых других направлений) и объектов соцкультбыта. Уже весной 1947 года часть этого персонала перебазировалась из Москвы в поселок Сарова. Администрация разместилась в старых зданиях Саровского монастыря, в основном в так называемом Красном доме, в других зданиях разместились гостиница, поликлиника, библиотека, детская художественная и музыкальная школы, драматический театр.

В соответствии со штатным расписанием 1946 года, утвержденным Ванниковым по согласованию с Курчатовым в структуре КБ-11 предусматривалось 3 научно-конструкторских сектора (НКС) и 4 научно-экспериментальных лаборатории (НЭЛ). Работать они должны были по следующим направлениям:

– НКС № 1 – общая компоновка и силовые корпуса (В.А. Турбинер);

– НКС № 2 – разработка центрального узла (заряда) (Н.А Терлецкий);

– НКС № 3 – разработка приборов и спецоборудования (Н.Г. Маслов);

– НЭЛ № 1 – исследование и отработка фокусирующих систем (М.Я. Васильев);

– НЭЛ № 2 – исследование детонации ВВ (А.Ф. Беляев);

– НЭЛ № 3 – разработка методов и аппаратуры для сверхскоростной рентгенографии быстропротекающих процессов взрыва и обжатия металлического ядра заряда (В.А. Цукерман);

– НЭЛ № 4 – определение уравнения состояния вещества при сверхвысоких давлениях (Л.В. Альшулер).

Тем же штатным расписанием предусматривалось, что остальные лаборатории и сектора будут укомплектовываться по мере их развертывания. В феврале 1947 года в штатное расписание был включен научно-исследовательский сектор (НИС) № 4, а в апреле того же года создана лаборатория натурных испытаний № 5. Ими руководил первый заместитель Ю.Б. Харитона, как Главного конструктора КБ-11, К.И. Щелкин.

По мере развертывания теоретических, экспериментально-исследовательских и конструкторских задач штатное расписание КБ-11 дважды уточнялось в марте 1948 года. В итоге структура КБ-11 приобрела следующую конфигурацию.

НИС – научно-исследовательский сектор (начальник К.И. Щелкин, он же первый заместитель Главного конструктора), в состав которого входили:

– научно-экспериментальные лаборатории под руководством М.Я. Васильева, А.Ф. Беляева, В.А. Цукермана, Л.В. Альтшулера, К.И. Щелкина, Е.К. Завойского, А.Я. Апина, Н.В. Агеева, Г.Н. Флерова, А.Н. Протопопова;

– теоретический отдел (Я.Б. Зельдович);

– конструкторский отдел (А.П. Герасимов);

– научно-экспериментальные полигоны № 1 и № 2.

НКС – научно-конструкторский сектор (начальник В.А. Турбинер). В состав НКС входили:

– научно-конструкторские отделы (НКО) № 1 (Н.Г. Маслов), № 2 (Н.А. Терлецкий) и № 3 (С.Г. Кочарянц). При НКО-2 и НКО-3 дополнительно были созданы по одной лаборатории;

– отдел испытаний и контроля качества изделий № 4 (С.И. Карпов).

Отдел создан по предложению Турбинера. В составе отдела планировалось иметь лабораторию климатических и механических испытаний с термобароустановками, ударными и виброустановками, установкой на влагостойкость;

– опытный завод № 1;

– опытный завод № 2.

В соответствии с постановлением Совета Министров СССР от 10 июня 1948 года в КБ-11 для усиление кадрового потенциала дополнительно направляются известные в оборонном секторе промышленности специалисты. Приказом № 48/КБ от 8 июля 1948 года заместителями Главного конструктора назначаются Н.Л. Духов (генерал-майор инженерно-танковой службы) и В.И. Алферов (капитан 1-го ранга). НКС был разделен на два подразделения – НКС-1 и НКС-2, которыми стали руководить Духов и Алферов. В.А. Турбинеру было предложено стать заместителем Духова, но он отказался и вернулся в Москву.

С самого начала работы в КБ-11 велись очень интенсивно и напряженно. За короткий промежуток времени, в течение второй половины 1946 года и последующих 1947 и 1948 годов в КБ-11 был проведен невероятно огромный объем организационных, строительных, теоретических, расчетных, конструкторских, производственных и экспериментальных работ. Вот только основные из них:

– созданы научно-исследовательские и научно-экспериментальные лаборатории, научно-исследовательские и научно-конструкторские сектора и отделы, испытательные отделы и группы;

– разработана конструкция натурного сферического заряда из взрывчатого вещества (ВВ) и его составные элементы;

– разработаны уникальные по точности срабатывания электродетонаторы, что было чрезвычайно важно для получения сферической ударной волны;

– исследовано обжатие металлического сердечника взрывом;

– изучено состояние металла при мощных деформациях;

– разработана теория сходящихся сферической детонационной и ударной волн;

– разработана теория размножения нейтронов при различной степени под- и надкритичности делящихся материалов;

– разработан центральны запал;

– разработана конструкция и исследована баллистика корпуса бомбы;

– разработаны сигнализаторы высоты;

– разработана автономная высоковольтная установка;

– проведена модернизация и переоснащение корпусов 1, 2, 3 завода № 550 на основной площадке;

– очистили от леса территорию и построили литейно-прессовый и сборочный цеха на площадке 1;

– очистили от леса территорию и построили испытательные площадки № 2 и № 3;

– очистили от леса и построили площадку № 9, смонтировали на ее территории железнодорожную горку;

– очистили территорию и уложили металлические плиты взлетно-посадочной полосы аэродрома;

– отработан натурный заряд, обеспечивающий идеально сферический фронт ударной волны в металлическом керне.

Первоочередные задачи по расчетам, экспериментальному обоснованию, проектированию и технологической подготовке изготовления ядерного заряда РДС-1 были выполнены в КБ-11 к 1949 году.

Сделано было действительно много, хотя и разгильдяйства хватало. Отмечался перерасход средств, за год сменилось три начальника строительства и три главных инженера стройки. Берия приказал гнать нерадивых начальников в три шеи с записью о служебном несоответствии или понижать в должности. Если крупный перерасход средств – отдавать под суд…

!

Интенсивно велись работы и по другим направлениям атомного проекта. Работы велись широким фронтом: открывались новые рудники для добычи урановой руды, строились заводы и комбинаты по переработке и обогащению руды, по получению металлического урана и деталей из него, по разделению изотопов урана, строились атомные реакторы для наработки плутония-239, строились целые города, в которых создавалась новая отрасль промышленности – атомная, одновременно готовились полигоны для испытания ядерного оружия.

Уже 10 июня 1948 года И.В. Курчатов, Б.Г. Музруков – начальник комбината № 817 и Е.П. Славский – главный инженер комбината № 817 докладывают Л.П. Берия об осуществлении цепной реакции в первом промышленном реакторе комбината № 817. Путь для наработки оружейного плутония-239 был открыт!

– Все расчеты оправдались, теперь будем набирать мощность. Когда будет достигнута полная мощность, доложим Сталину. Это уже успех. Без дураков! – ответил Берия на сообщение.

Еще 23 марта 1946 года Сталин подписал распоряжение Правительства о строительстве комбината № 817 для получения плутония. Площадку для строительства выбрали в 1945 году, тогда же началось ее освоение. 3 декабря 1947 года, по инициативе Л. Берия, директором комбината назначили Б.Г. Музрукова (впоследствии одного из будущих директоров КБ-11), до того работавшего директором «Уралмаша», а главным инженером – Ефима Павловича Славского, будущего министра Минсредмаша. Начальником строительства стал генерал М.М. Царевский, имевший опыт сооружения Нижнетагильского металлургического комбината.

Главным конструктором промышленного реактора был Николай Антонович Доллежаль. Его обязали выдать проект к августу 1946 года. Над проектом трудилось несколько конструкторских групп. Общее научное руководство осуществлял Курчатов. Доллежаль выбрал для реактора схему с вертикальным расположением топливных каналов, что давало ряд