Умереть, чтобы выжить. Фронтовые истории, наше время - Владлен Чертинов

Он изучал книги Че Гевары и Хо Ши Мина и в итоге стал коммунистом – только в отличие от многих других коммунистов он по этим книгам жил.

Фото предоставлено Людмилой Бентли

В молодости Рассел несколько раз пересмотрел страшный и сильный фильм «Иди и смотри» режиссера Элема Климова – о советских партизанах и фашистских зверствах. И со временем пришел к мысли, что правительство его страны ничем не лучше руководства нацистской Германии. Что за последние десятилетия США не раз совершали преступления, принципиально не отличающиеся от преступлений гитлеровцев: в Югославии, Ираке, Ливии. Когда в 2014 году они устроили переворот на Украине и разожгли очередную войну, Рассел увидел в интернете фото, сделанное 2 июня в Луганске после украинского авиаудара по городской администрации. Женщина, лишившаяся ног, смотрела в объектив фотографа за пять минут до своей смерти.

– Она смотрела прямо на меня. И я сказал себе, что должен идти, – вспоминал потом Рассел.

Махнул не глядя. Фото предоставлены Людмилой Бентли

Он продал свои дом, джип, любимый спортивный мотоцикл, раздал оставшиеся вещи и в декабре купил билет в один конец – до Москвы.

В самолете показывали фильм «Сталинград» – он абсолютно соответствовал тому, что было на душе у 54-летнего Рассела Бентли. По пути в Донбасс он заехал в Волгоград, почти на рассвете пришел на Мамаев курган к мемориалу «Родина-мать» и провел там несколько часов. Был там совершенно один: «Только я и души миллионов героев». И не смог сдержать слез.

В Ростове-на-Дону купил три комплекта камуфляжной формы – коричневый, зеленый и белый. Два дня спустя на границе с Донбассом его спросили о цели поездки. Он ответил: «Проведать друзей». А на вопрос про три комплекта формы несколько минут искал в англо-русском разговорнике подходящий ответ: «Рождественские подарки». Пограничник улыбнулся и, еще раз посмотрев его имя в паспорте, сказал: «Как у Рассела Кроу».

7 декабря 2014 года. Первый день в Донецке.

Фото предоставлено Людмилой Бентли

«Да, я – гладиатор», – усмехнулся техасец в ответ.

Он приехал в Донецк 7 декабря и поселился в хостеле «Рыжий кот», еще до конца не осознавая, что начинается главный, лучший, последний период в его судьбе – самые счастливые 9 лет и 4 месяца жизни. Что он найдет здесь новую Родину, встретит любовь и осуществит мечту – будет защищать людей от того зла, которому давно хотел бросить вызов. Рассел Бентли потом не раз скажет:

– Вся моя предыдущая жизнь была дорогой сюда. Мало кто в Америке настолько счастлив, как я здесь.

На позиции у Бога

Через несколько дней после приезда Рассел Бентли вступил в батальон «Восток» и попал вот в такую учебку:

«Нас втиснули в комнату для проведения совещаний, в которой находилось около сорока старых советских металлических кроватей. Свободного пространства между ними оставалось 36 см. Был декабрь, и на дворе стоял лютый холод, поэтому окна оставались закрытыми. Потребовалось много усилий, чтобы привыкнуть к запаху от сорока солдат… Еду можно было описать только как ужасную, одно и то же каждый день: овощной (и под овощем я имею в виду главным образом картошку) суп и каша, блюдо из гречки только с намеком на мясо… Мы мыли свои миски и чашки в воде из-под грязной посуды, в которой обычный человек не мыл бы свои рабочие сапоги. Туалет был на улице – дырка в полу над ямой, покрытой дерьмом. Вонь невыносимая. Но это преподало мне урок, который вскоре сослужил хорошую службу на фронте – меньше ешь, чтобы меньше приходилось гадить».

Это рассказ из неизданной книги Рассела Бентли «Ковбой Донбасса», существующей пока лишь в электронном виде.

Каждое утро на базе «Востока» была физическая подготовка, и в первый же день 54-летнего американца, переносившего нагрузки на равных с добровольцами гораздо младше его, четыре раза рвало.

Большинство новобранцев были без гроша в кармане, и Рассел какое-то время думал, что его новое имя на русском: «Дай сигарету». Потому что каждый раз, выходя на улицу покурить, курил одну, а пять раздавал.

Но он не жадничал и не роптал. Он привез с собой в Донбасс 3 тысячи долларов – более чем достаточно для человека, который, по его собственному признанию, не надеялся дожить до весны.

«В начале 1980-х я провел три года в армии США, три месяца из которых была начальная подготовка. Базовая подготовка в армии Новороссии была всего две недели. Я выстрелял в общей сложности двенадцать пуль из «АК-74», десять из которых попали в цель размером с голову со ста метров».

А через две недели, в канун 2015 года, их бросили в донецкий аэропорт, самые тяжелые бои за который как раз пришлись на приезд Рассела Бентли.

Сзади за спиной Рассела Свято-Иверский храм и келейный корпус – «Трешка». Первая его боевая позиция. Она находилась рядом с большим кладбищем.

Фото предоставлено Людмилой Бентли

Еще на этапе инструктажей и проверок в «Востоке» случилось удивительное событие – Рассел встретил среди добровольцев американца – русского по происхождению, уехавшего в детстве в Америку.

«Из какого штата?» – спросил тот. «Техас». – «Я тоже!» – «Из какого города?» – «Остин». – «Я ТОЖЕ!» Затем мы обнялись под аплодисменты всех добровольцев» – так описал Рассел Бентли эту встречу в своей книге. Два американца жили в нескольких милях друг от друга, а чтобы познакомиться, им пришлось преодолеть 12 300 км.

Для Рассела это был ободряющий знак свыше. В начале своей войны он в прямом смысле слова ходил под Богом. Его первой боевой позицией стал Донецкий Иверский монастырь вблизи аэропорта. Опорный пункт назывался «Трешкой», потому что размещался в трехэтажном здании келейного корпуса – общежития монахов. Рассел и с десяток его товарищей жили в монашеских кельях и отстреливались из них.

– Муж всегда подчеркивал, что они ни разу не использовали как позицию сам Свято-Иверский храм. Об этом даже помыслить было нельзя, – говорит Людмила Бентли.

Тем не менее украинские военнослужащие его своим огнем превратили в руины.

«Трешка» была ближайшим зданием к храму, дальше, метрах в пятистах – новый терминал аэропорта, а еще ближе прямо напротив – диспетчерская вышка. В этих двух зданиях засели вэсэушники, которых на Украине называли «киборгами».