Имя ему геноцид. Преступления гитлеровской Германии на территории Белоруссии и России - Константин Максимович Голод

В первой половине декабря 1941 г. войсками Красной Армии в ходе контрнаступления были освобождены 22 селения Звенигородского района. Одиннадцать из них были оперативно обследованы сотрудниками НКВД. В спецсообщении Звенигородского РО УНКВД начальнику УНКВД по г. Москве и Московской области М. И. Журавлеву о положении в районе после освобождения от немецко-фашистской оккупации от 14 декабря 1941 г. по результатам обследования констатировалось:

1. Деревня Кезьмино, имевшая 19 дворов, из которых 15 дворов немцами сожжено, оставшиеся 4 дома полуразрушены, населения не осталось. В одном доме обнаружено 8 обгоревших трупов красноармейцев.

2. Деревня Наташино, имевшая 15 дворов, все сожжены, населения нет.

3. В деревне Фуньково из 32 домов, осталось 16 дворов, все полуразрушены, населения нет, часть населения немцами уведена к городу Руза, остальные в количестве 10 женщин, 6 человек детей и 1 мужчина скрывались до освобождения деревни в лесу в окопах, прибыли в город Звенигород, находятся при РО НКВД. Им оказана помощь в части питания и ночлега. Оставшиеся дома немцы привели в негодность (сожгли рамы, двери, разрушили полы и даже стены). Все личные вещи, белье, постельную принадлежность, продукты питания и весь крупный и мелкий скот, а также птицу разграбили. В частности, у гр-нок: Бурченковой Елены Петровны, 1902 г.р., беспартийной, имеющей на иждивении двух детей, и Трофимовой Александры Андреевны, 1897 года рождения, имеющей на иждивении троих детей, отобран немцами весь скот и личные домашние вещи.

Немцами в этой же деревне расстреляны колхозники: Медников Федор Сергеевич 58 лет; Ромашев Филипп Кузьмич 70 лет; семья сотрудника НКВД – Подлапкина Ивана Петровича, его тесть Бочаров Алексей Михайлович 70 лет, теща Бочарова Анна Николаевна 55 лет, жена – Мария Алексеевна 25 лет, ее дочери – Рая 3 лет и Галя 6 лет.

4. Деревня Сватово, имевшая 18 дворов, все сожжены немцами при отступлении, взорван детский санаторий со всеми подсобными помещениями.

При отступлении немцы увели с собой 12 семей с количеством населения 47 чел. В указанной деревне осталось 3 семейства, из них два семейства с малыми детьми, в частности Морозов Ермолай Ананьевич 75 лет и его одна дочь – Мельникова Ксения, которые были ранены, в течение 21 дня им не оказывалась медицинская помощь.

Установлено, что с немцами ушел добровольно в Рузский район Тюрин Егор Матвеевич 60 лет.

За отказ об освобождении землянки-щели расстреляна колхозница Морозова Анна Никифоровна 30 лет, вместе с трехлетним ребенком.

5. В деревне Грязи из 52 домов сожжено 12. Значительная часть домов разрушена и непригодна для жилья (выломаны полы и потолки, рыли ямы, делали накат – образовывая блиндаж). Все домашние вещи, продовольствие, скот и птицу немцы забрали, отправили к себе в тыл. В деревне осталось проживать 4 семьи из престарелых, остальные эвакуировались при наступлении немцев.

Кроме того, остался проживать временно исполнявший обязанности председателя колхоза Теленков Константин Васильевич 1879 г.р., беспартийный, который обслуживал немцев во время их нахождения. В настоящее время он арестован РО Звенигородского р-на, ведется следствие.

6. Деревня Синьково немцами была захвачена 1 декабря, освобождена 6 декабря. Из 14 домов остался 1 дом, остальные немцы при отступлении сожгли. Население в деревне отсутствует, кроме воинских частей никого нет.

7. В деревне Липки было 13 домов, в настоящее время осталось 3 дома в полуразрушенном виде, для жилья непригодны, остальные дома немцы при отступлении сожгли.

В деревне осталась проживать гр-ка Федулова Устинья Семеновна с 3 малолетними детьми, остальное население немцы угнали к себе в тыл. С ее слов видно, что весь скот, птицу, домашние вещи немцы у населения отобрали, забрали с собой.

8. В деревне Палицы из 24 домов немцами сожжено 10, остальные в полуразрушенном состоянии. Населения в деревне никого нет, угнано немцами в тыл. Имущество разграблено.

9. В селе Ершово из 128 домов осталось 11 в полуразрушенном виде, т. к. эти дома приспосабливались под минометные и пулеметные установки (стены выломаны, потолки и полы разломаны, внутри вырыты землянки, сверху которых наложены бревна-доски).

В центре села в момент отхода немцы взорвали церковь, в которой находилось до 100 чел. пленных и раненых красноармейцев, до полного разбора точное количество погибших установить нельзя (данные командира развед. взвода 465 пехотного полка).

В доме колхозника Галкина Алексея Федоровича помещались раненые красноармейцы, дом вместе с находившимися в нем бойцами в момент отступления немцы сожгли. Извлечено из огня 12 обгорелых трупов.

Во время обстрела советскими войсками села Ершово, немцы всех граждан выгнали из щелей-землянок и направили в г. Рузу, сами же укрывались в щели.

Имел место случай, когда гр-ка Ситеева Анна Николаевна 1908 г.р. оставила в щели своих 2 детей 4 и 2 лет, немцы их выбросили из щели.

…В момент отступления немцы отняли у крестьян всю обувь, раздев, направили в г. Рузу, около деревни Сурмино согнали всех в овраг, держали в течение 3 суток под открытым небом, часть крестьян бежали… но 20 чел. не могли бежать и их немцы угнали по направлению г. Рузы.

…Все население разграблено, имущество увезено в тыл врага…

10. В деревне Скоково из 70 жилых домов осталось 10 в полуразрушенном виде, населения никого нет, угнано немцами.

Остальные селения, как-то: Михайловское, Коренинское, Улитино, Устье, Сурмино и др. пока не обследованы ввиду того, что там происходят военные действия, селения находятся под обстрелом[229].

В справке о положении в районах области после их освобождения, а это Истринский, Солнечногорский, Коммунистический и Краснополянский, которая была направлена МК и МГК ВКП(б) А. С. Щербакову 18 декабря 1941 г., отмечалось: «…Город Истра полностью разрушен и сожжен, ремонтировать дома не представляется возможным. Райцентр перемещен из Истры в гор. Дедовск.

…В Истринском районе насчитывается 200 человек детей – сирот, родители которых убиты немцами»[230].

После освобождения Высокинического, Рузского, Волоколамского и Наро-Фиминского районов было установлено, что в ходе оккупации фашисты «…отбирали у мирного населения лошадей, коров, свиней, овец, птицу, хлеб и другие продукты питания. Фашистские грабители снимали с граждан теплую одежду и обувь; забирали белье, мануфактуру, скатерти, простыни, наволочки, полотенца, оконные занавески, кухонные принадлежности – ножи, вилки, кастрюли, чугуны, тазы, примуса, самовары, мебель и предметы хозяйственного обихода – шкафы, комоды, кровати, матрасы, ведра, топоры, стулья, столы, лопаты, пилы – последние погружали в машины и увозили при отступлении. То, что не удавалось погрузить в машины и отправить в тыл, фашистские солдаты уничтожали на месте или сжигали»[231].

Во время вторжения фашистов в