Нелегкий день - Кевин Морер

– Мы поедем брать УБЛ.

Так мы называли между собой Усаму бен Ладена.

– С чего ты это взял? – спросил я.

– Смотри сам: когда мы спросили о планах, нам ответили, что мы будем действовать с позиций базы, оборудованной необходимой инфраструктурой. Если нам не надо брать с собой палатки, значит, мы отправляемся в Ирак или Афганистан. Там обязательно где-нибудь поблизости найдется американская база. Я бы сказал, что мы будем базироваться в Афганистане, а работать в Пакистане.

– Да вряд ли, – отозвался Уолт. – Но если действительно так, то я бывал в Исламабаде. Это, я вам скажу, еще та дыра.

Действительно, нам с Уолтом уже приходилось участвовать в «дикой охоте» на бен Ладена.

* * *

Дело было в 2007 году. Это была моя шестая командировка.

В тот раз я работал вместе с ЦРУ на передовом опорном пункте Чепмен в провинции Хост.

Хост – это как раз то место, где проходила подготовка террористов, которые захватили самолеты и направили их на Всемирный торговый центр и Пентагон. Там постоянно орудовали боевики Аль-Каиды и Талибана, без труда проникавшие на территорию Афганистана из соседнего Пакистана.

Примерно в середине командировки весь эскадрон в полном составе созвали в Джелалабад. Один из источников ЦРУ, занимавшихся поисками Усамы бен Ладена, сообщил, что лидера Аль-Каиды видели вблизи Тора-Бора. Именно там его чуть было не захватили в 2001 году американские войска.

Сражение за Тора-Бора началось 12 декабря 2001 года и длилось пять дней. Были предположения, что бен Ладен скрывается в этом лабиринте пещер в Белых горах рядом с Хайберским перевалом. Комплекс пещер издавна служил надежным прибежищем для мятежников всех мастей, и ЦРУ вложило немало средств в его укрепление в 80-е годы, когда Советский Союз вел войну в Афганистане.

Американские и афганские войска в том сражении смогли победить боевиков Талибана и Аль-Каиды, но захватить или убить бен Ладена не удалось. Теперь же источник ЦРУ утверждал, что он снова появился в Тора-Бора.

– Там видели высокого человека в развевающихся белых одеждах, – сказал командир эскадрона. – Говорят, что он решил организовать там свою постоянную ставку.

Как я уже сказал, дело было в 2007 году, спустя шесть лет после событий 11 сентября. До этого момента не было никаких достоверных сведений о местонахождении бен Ладена. Нам всем хотелось верить, что это не утка, но других подтверждающих данных не было.

Итак, нам предстояло совершить рейд в Тора-Бора и проверить возникшие подозрения. Эта местность находилась вблизи пакистанской границы между Хостом и Джелалабадом. Теоретически все это было замечательно, но операция строилась исключительно на данных одного источника. Подобные затеи редко оборачиваются успехом. Никаких подтверждений этим сведениям не было, несмотря на десятки беспилотных разведчиков, день и ночь кружившихся над Тора-Бора. Операция должна была начаться спустя несколько дней после нашего прибытия в Джелалабад, но постоянно откладывалась.

Каждый день мы слышали все новые отговорки.

«Мы ждем бомбардировщики В-1».

«Рейнджеры еще не прибыли».

«Мы ждем, пока подтянутся афганские войска спецназначения».

Складывалось впечатление, что каждый генерал в Афганистане пытался хоть как-то поучаствовать в этой миссии. В нее были включены подразделения всех мыслимых видов и родов войск. Перед самым началом операции нас с Уолтом ночью вызвали в оперативный центр.

– Здесь у нас кое-что поменялось, и вам обоим придется работать вместе с пакистанскими военными, – сказал командир. – Если боевики побегут в сторону границы, вы будете на пакистанской стороне координировать работу по их блокированию.

– Боевое снаряжение брать с собой? – поинтересовался я.

– Да. Берите все. Возможно, придется участвовать в боевых действиях вместе с пакистанскими подразделениями.

Приземлившись в Пакистане, мы узнали, что Уолт останется в Исламабаде, так как местные власти разрешили только одному из нас работать в контакте со своими военными. Поскольку я был старше по должности, то эта миссия выпала на мою долю. Ко мне присоединились представитель разведки и специалист по связи.

Бо́льшую часть недели я провел в маленьком командном центре, который размещался в бетонном здании, имевшем форму буквы U. Я рассматривал снимки с беспилотников, летавших над Тора-Бора, и прослушивал эфир.

В ту ночь, когда я прилетел в Пакистан, наша авиация начала бомбежку, за которой должна была последовать высадка штурмовой группы. Мои товарищи приземлились в горной местности выше Тора-Бора и начали прочесывать окрестности в поисках бен Ладена и его приспешников.

Я часто вызывал в штаб представителей пакистанской армии, чтобы они взглянули на снимки местности. Однажды беспилотники сфотографировали что-то похожее на военный лагерь вблизи границы. Я мог разглядеть на нем палатки и нескольких часовых с оружием. Люди были не в форме, но пакистанцы сказали, что это пограничный контрольный пункт.

Мне было не по себе, так как я не знал, можно ли доверять пакистанским офицерам. Каждый из них говорил свое, а я пытался хоть как-то связать концы с концами. Представитель разведки мало чем мог мне помочь, и я чувствовал себя, словно политик, который стремится, чтобы и пакистанские военные власти, и мое начальство по ту сторону границы остались довольны.

После нескольких дней такого балансирования пакистанцы сообщили, что в моем пребывании больше нет надобности, так как операция прошла впустую. На следующий день я отправился назад. В Исламабаде я вновь встретился с Уолтом, которому тоже не терпелось вернуться в Афганистан.

Потраченные усилия и время вылились лишь в то, что мы подвергли массированным бомбардировкам безлюдную местность, а мои друзья совершили бесполезную прогулку по горам. После возвращения в Афганистан словосочетание «развевающиеся белые одежды» стало у нас синонимом «пустышки».

* * *

Известие о проведении учений в Северной Каролине поначалу тоже показалось нам очередной «пустышкой».

Однако сделать какие-то выводы до понедельника не представлялось возможным. К сожалению, мне надо было еще на день заехать в Вирджиния-Бич, а это значило, что вся команда отправится на учения без меня. Я надеялся, что задержка не станет поводом для моего отчисления из группы, потому что явно затевалось что-то необычное. Я сказал Майку, что если надо, то отменю все свои планы и поеду вместе со всеми, но он сказал:

– Не парься. Приедешь во вторник утром.

Вечером в понедельник я написал СМС Уолту и Чарли, чтобы получить хоть какую-то информацию, но оба ответили мне одинаково: «Приезжай быстрее, не задерживайся».

Если бы игра не стоила свеч, они бы так не написали. Все говорило о том, что предстоит большая заваруха. Я всю ночь не мог уснуть.

Утром я встал ни свет ни заря, вскочил в машину и помчался, несмотря на проливной дождь. Мне беспрерывно приходилось заставлять себя ехать медленнее. Я спешил, зная, что предстоит какое-то необычное дело, но мне не хотелось вылететь со скользкой дороги и врезаться в дерево.