Тайна объекта "С-22" - Николай Дмитриев

— Целуем ручки!

Поручик громко поздоровался и посмотрел по сторонам, явно ожидая увидеть где-то здесь пана Казимира.

— Это вы…

Вукса поразил ее явно убитый вид и, сообразив, что что-то случилось, поручик неуверенно произнес:

— Как я понял, пана майора сейчас нет, но я надеюсь…

— Не надейтесь! — Лидия безнадежно машет рукой. — Сегодня ночью Казика опять арестовали…

— Как это? — опешил Вукс. — Он что, жил здесь?

— Он вчера только-только пришел, еще даже в дом не входил… А они прямо из сада… Забрали…

На лице Вукса выкатились желваки, но он взял себя в руки и, посмотрев по сторонам, спросил:

— Обыск давно кончился?

— Обыска не было…

— Как «не было»? — изумился Вукс.

— Так, не было… Мы с Казиком стояли в беседке, они подошли, чем-то его ударили и уволокли, а я так и осталась стоять…

— И что, даже ничего не сказали?

— Почему — не сказали? Сказали… Один такой, в реглане, он еще уходил последним, приказал мне помалкивать…

Нет, в рассказе Лидии явно было какое-то несоответствие.

Даже если все действительно так, и пана Казимира на самом деле арестовали, то, Вукс был убежден в этом, энкаведешники ни за что не отказались бы, по крайней мере, от обыска в доме Яновских.

— Вы их запомнили? — быстро спросил Вукс.

— Одного… Он у нашей соседки, тетки Стефы, недавно квартиру снял… Машина ехала, подсветила немножко, и я узнала…

— Недавно снял, говорите?

— Думаю, недавно… Знаете, я его в тот самый день, как мы с вами встретились, впервые увидела…

Вукс про себя выругался. Он нисколько не сомневался, что НКВД следило за Лидией, ожидая, когда пан Казимир даст о себе знать. Поручик был так расстроен, что позволил себе упрекнуть Яновскую:

— Послушайте, пани Лидия, я же вас спрашивал, нет ли кого подозрительного…

— Ну какой же он подозрительный? Квартирант… Я, наоборот, за тетку Стефу обрадовалась… Подумала, если повезет, может, и замуж выйдет…

— Ну, логика… Я ж говорил!.. — Вукс едва сдержался. — Найти этого квартиранта можно?

— Наверное… — Лидия пожала плечами. — Он целыми днями во дворе возится или деревья подрезает…

— В каком еще дворе? — Вукс подошел к окну. — Отсюда видно?

— Да… — Лидия поднялась с кресла и тоже подошла к окну. — Вон их дом. А забор у Стефы с нашим садом общий…

— Идеальная точка… — пробормотал Вукс.

Из комнаты Лидии, со второго этажа, был хорошо виден двор тетки Стефы, а через голые ветки сада просматривалась и дальняя ограда с идущей вдоль забора накатанной колеей.

— Скажите, там, на дороге… — Вукс повернулся к Лидии. — Никакой машины не было?

— Не знаю… — Лидия начала присматриваться. — Вроде нет.

— А та, что фарами осветила, не их?

— Нет, та сразу мимо проехала… Мотор хорошо слышно было.

— Так… А кони, подвода?

— Подвода?..

Лидия, уже начиная догадываться, к чему клонит Вукс, еще раз посмотрела в окно и вдруг громко сказала:

— Да вот же он едет!

— Кто? — не понял Вукс.

— Да квартирант этот Стефкин…

Упряжка, рысившая по колее, приостановилась и начала круто заворачивать в соседский двор. На минуту стало хорошо видимым обличье здорового, мордатого мужика, взгромоздившегося на сиденье, и Вукс, глядя на Лидию, отрывисто спросил:

— Тот самый? Точно?

— Он… — едва слышно выдохнула Лидия и вновь без сил опустилась в кресло…

* * *

Фрамуга большого полукруглого окна казалась красной и явно качалась из стороны в сторону. Пан Казимир чувствовал, что если сейчас не откроет это окно, его захлестнет подступающая откуда-то вода, но в то же время майор понимал, все это ему только снится и, пытаясь избавиться от мучившего его кошмара, ворочался изо всех сил. Однако тело, налитое свинцовой тяжестью, не повиновалось, ватные руки бессильно упирались в преграду, а сознание не возвращалось, душный кошмар продолжался, красное стекло куда-то плыло, и с ним плыл пан Казимир, преследуемый плеском близкой воды…

Майор с трудом приходил в себя. Сначала появилось ощущение присутствия в реальном мире, потом сознание заработало яснее, и пан Казимир понял, что он все-таки очнулся.

Кругом было тихо и, хотя воздух отдавал запахом сырой плесени, плеск близкой воды исчез. Еще не открывая глаз, майор осторожно пошевелил головой. Затылок ныл, но вполне терпимо, и пан Казимир медленно приподнял веки.

Перед глазами висел непроницаемо-плотный мрак. Мозг пронизала мысль, что он слеп и охваченный животным ужасом майор забился на своем твердом ложе. Со страху он даже не мог кричать, а только беспомощно тыкался из стороны в сторону, попадая руками на влажные кирпичи.

Наконец пан Казимир догадался, что скорее всего находится в каком-то погребе, и эта мысль вернула ему способность соображать. Он начал методически ощупывать стены, а когда посмотрел вверх, то с трудом заметил едва различимые световые полоски, очерчивавшие потолочный люк.

Облегченно вздохнув, пан Казимир лег и снова куда-то как провалился. Зато через какое-то время он уже точно проснулся и, чувствуя себя немного лучше, сел на своем топчане и первым делом посмотрел вверх. Люк был очеречен гораздо четче, и сверху явственно доносилась приглушенная возня.

Неожиданно люк с треском распахнулся, оттуда хлынул поток света, и пан Казимир зажмурился, а когда открыл глаза, то увидел покачивающийся конец неуклюже сколоченной лестницы. Вскоре он уперся в земляной пол, и на верхней перекладине показались подошвы сапог.

Одетый в «серяк» мужик спустился в подвал, поставил на стол дохнувшую керосином «летучую мышь» и молча отступил в сторону, в угол. Лестница сразу же снова вздрогнула, и по ней спустился второй «посетитель», в котором майор без труда узнал все того же инженера. Понимая, что именно сейчас и начнется главное, пан Казимир подобрался, а между тем инженер, спустившись вниз, весьма дружелюбно поинтересовался:

— Ну?.. Как себя чувствуете, пан майор?

— Вашими молитвами… — заставил себя усмехнуться пан Казимир.

— Уже неплохо…

Длугий улыбнулся, развернул принесенный с собой сверток, выложил на доске, приткнутой к стене наподобие стола, какую-то снедь и радушно пригласил:

— Вы, наверное, проголодались, кушайте…

— Еще успею, — пан Казимир уловил запах свежевыпеченного хлеба и против воли сглотнул слюну. — Вы, надо полагать, по делу?

— Да дело-то у меня одно… Хочу найти Брониславского.