Никто, кроме нас - Олег Шабловский

- Спасибо - наконец пришел в себя Андрей, он расплатился, взял покупки и направился к выходу. Уже около дверей развернулся - как вас зовут?

- Кристина - в глазах девушки промелькнула легкая настороженность, и даже страх - Кристина Зборовская.

- Кристина - Карасев кивнул - если у вас есть родственники где-нибудь на хуторе, в лесу, уезжайте к ним, сегодня же уезжайте. Я не хочу, чтобы с вами что-нибудь случилось.

Оставив перепуганную девушку обдумывать свои слова, он резко развернулся и опрометью выскочил на улицу.

- Стыдно Андрей Николаевич. Сам себя не узнаю, взрослый мужик, старший опер, огонь и воду прошел, а увидел смазливое личико и млел, стоял, как пацан сопливый- усевшись на скамью возле забора, снял фуражку, вытер пот шершавым рукавом гимнастерки, зло усмехнулся - а что ты хотел, пацан и есть, мне ведь девятнадцать лет всего, гормоны играют. Не мог удержаться и не предупредить девчонку, рыцарь твою мать. Жалко, видите ли, стало. А чего же ты мерзавец, почтальоншу-то не предупредил или ее не жалко? А вон ту тетку, что воду из колодца тащит тоже не жалко? А остальные двадцать семь миллионов как их предупредить?

По улице с громким треском проехал мотоцикл. Пропылив мимо занимающегося самобичеванием погранца, он затормозил на площади. Из коляски молодцевато выпрыгнул командир, поправил фуражку с черным околышем, одернул гимнастерку, окинув быстрым внимательным взглядом улицу, коротко сказал, что-то сидящему за рулем красноармейцу скрылся в здании почтамта.

- Не опоздать бы на заставу - Карасев поднялся, не спеша, подошел к мотоциклисту - слышь, браток. Время не подскажешь?

Боец окинул его недовольным взглядом и отрицательно покачал головой. Можно было конечно зайти на почту и посмотреть на часы, висящие над конторкой, но встречаться с веселой почтальоншей не хотелось, а время узнать надо.

- Часов нет - понимающе кивнул Андрей - а у офицера твоего есть часы?

Взгляд мотоциклиста обдал холодом, он внимательно посмотрел на надоедливого пограничника и снова отрицательно покачал головой.

- Ну, на нет и суда нет - Карасев пожал плечами и оставил в покое неразговорчивого солдата, сделал несколько шагов, отходя от мотоциклиста, и тут до него "доперло". Подгоняемый нехорошими предчувствиями он прибавил шаг, и уже поворачивая за угол, оглянулся. Командир вышел из почтамта и теперь внимательно выслушивал доклад бойца весьма красноречиво кивающего головой, вслед уходящему Карасеву.

- Сам виноват, ведь прекрасно знал, что в Рабоче - Крестьянской в это время понятия офицеров не было, только командиры. И дались тебе эти часы, придурок любознательный - шустро перебирая ногами и в буквальном смысле задним чутьем ощущая надвигающиеся неприятности, уже который раз за день бичевал себя Андрей - теперь понятен странный взгляд бойца, у них же тут шпиономания повальная, и не безосновательная надо заметить. Вот ведь идиот, сам себя подставил. Валить надо отсюда пока эти ребята не решили задержать странного погранца.

Между тем мотоциклисты быстро о чем-то посовещались, после чего красноармеец остался у машины, а командир легкой трусцой припустил вслед за подозрительным пограничником.

- Товарищ боец! - после третьего окрика притворяться глухим, и с невинным видом бегать по всему местечку уже не было никакой возможности, того и гляди появиться патруль и к преследователю подойдет помощь. Тем более, что в голове уже созрел более или менее внятный план действий.

Свернув в пустынный проулок, Карасев, наконец, соизволил "услышать" грозные, требовательные вопли и остановился, вглядываясь в приближающегося командира. Высокий, белобрысый, подтянутый парень лет 25-27 в ладно, сидящей комсоставовской гимнастерке с двумя парами "кубарей" в черных, инженерных петлицах. Настораживала некоторая неправильность в действиях мотоциклистов. По логике вещей, столкнувшись с подозрительным типом в советской военной форме и решив его задержать, нормальный советский командир взял бы в помощь вооруженного бойца, а этот пошел один и даже кобуру не расстегнул. Неужели до такой степени уверен в своих силах, что намерен взять предполагаемого диверсанта один на один, да еще и голыми руками.

Очень опрометчиво с его стороны, конечно, преследуемый им боец внешне безоружен, но если он диверсант, то вполне может иметь при себе пистолет или нож.

- Нож - от внезапной догадки Андрея бросило в пот - то-то "товарищ" так странно держит левую руку, словно старается убрать ее из поля зрения противника. Очень странный командир прямо скажем.

Все эти мысли и умозаключения промелькнули в голове Карасева стремительно, но, тем не менее, за это время преследователь подошел уже практически на расстояние вытянутой руки.

- Что с вами товарищ боец? - вкрадчиво поинтересовался он, не сводя холодного взгляда белесо - голубых глаз - совсем плохо слышите? Или у вас не со слухом, а с дисциплинкой туговато?

Вместо ответа Андрей внезапно двинул преследователя прямым в челюсть.

- Ого, а удар у Андрюши поставлен здорово - отметил про себя, глядя как не ожидавший от него такой прыти, "командир" роняет на землю нож и "уходит" в глубокий нокаут - не иначе как боксом до армии занимался, хорошо пробил, хлестко и бедра, корпус правильно подключил. Вот что значат рефлексы, намертво вбитые опытным тренером, тело само сработало.

- Стой! Ни с места! Руки вверх! - грозный окрик заставил вздрогнуть и застыть на месте.

Подняв руки, медленно обернулся. Ну, так и есть, беда не приходит одна, прямо в лицо ему смотрели дула парочки трехлинеек. О принадлежности их обладателей ясно говорили красные повязки на рукавах. Комендантский патруль, что называется: накаркал. Двое бойцов и командир, черные артиллерийские петлицы и те же пары кубарей.

- Что здесь происходит?

- Вот, диверсанта поймал, товарищ лейтенант - не опуская поднятых рук, доложил Андрей, рискнув предположить, что два кубика в петлице означают именно это звание, да и на большее в виду своей крайней молодости командир явно не тянул - зарезать меня хотел.

- А ты сам-то хлопче, кто такой будешь? - подозрительно поинтересовался стоявший по правую руку от старшего боец. Судя по возрасту, выцветшей, обмятой и подогнанной форме и тускло поблескивающему кружку "отважной" медали на груди, типичный "сверчок" - документы есть? А ну покажи. Чтой-то цей погранычник уж больно подозрительный, товарыщ лейтенант.

- Вот - Андрей осторожно достал из нагрудного кармана гимнастерки красноармейскую книжку и увольнительную записку и протянул их лейтенанту - только этого связать надо, пока не очухался, и еще...

- Разберемся - лейтенант напустил на себя важный вид - так ты с девятой? Рыбакова знаю. Подожди, так я и тебя тоже знаю, Окунев, кажется?

- Карасев, товарищ лейтенант.

- Да, точно Карасев - командир на всякий случай сверился с документом, на его румяной физиономии появилась дружеская улыбка - помнишь на окружных соревнованиях? Я у тебя тогда еще по очкам бой выиграл. Удар у тебя хороший, мощный.