Нюрнбергский процесс - Сергей Юрьевич Нечаев

сказал Вальдхайм, имея в виду холокост. — Уверяю вас, тогда я о них ничего не знал… О депортациях из Салоник я впервые услышал совсем недавно». Чем дольше мы беседовали, тем настойчивее звучали слова Вальдхайма: «Хотите — верьте, хотите — нет, но я говорю правду. Я просто хочу поскорее покончить с этой историей, потому что те, кто утверждает, будто я был в курсе, лгут. Я ни в чем таком не был замешан и даже не имел об этом понятия. Против меня идет хорошо организованная кампания».

ЭНДРЮ НАГОРСКИ, американский журналист и публицист

Получается, что дипломат и политик, поднявшийся после Второй мировой войны по карьерной лестнице до постов генерального секретаря ООН и президента Австрии, профессиональный миротворец, награжденный орденами чуть ли не всех стран, по сути — нацистский военный преступник, который благополучно дожил до 2007 года. И он говорил: «Я делал на войне то же самое, что сотни тысяч других австрийцев, а именно выполнял долг солдата».

Почему такое стало возможно? С наступлением «xолодной войны» Запад стал рассматривать Советский Союз как врага. А для многих враг моего врага — мой друг.

И лишь часть западногерманского общества (прежде всего молодежь, которая сама не застала войну) стремилась к серьезному преодолению нацистского прошлого. Под давлением общества в конце 1950-х гг. в ФРГ состоялись открытые суды над военными преступниками. Они определили создание в 1958 году Центрального ведомства управлений юстиции земель ФРГ по преследованию нацистских преступлений. Главными целями его деятельности стало расследование преступлений и выявление лиц, причастных к преступлениям, которых еще можно преследовать по закону.

Тем не менее даже выявленные преступники могли быть оправданы западногерманским судом. Плюс, в соответствии с послевоенным Уголовным кодексом ФРГ, по большинству преступлений Второй мировой войны в середине 1960-х гг. истекли 20-летние сроки давности, которые распространялись на убийства, совершенные с особой жестокостью.

* * *

Во многих странах, оккупированных Германией во время Второй мировой войны или сотрудничавших с ней в преследовании гражданского населения, в том числе евреев, также были проведены процессы над немецкими преступниками и собственными гражданами, совершившими преступления во время войны. В частности, тысячи обвиняемых были преданы суду в Чехословакии, Франции, Венгрии, Польше и Румынии.

Верховный национальный трибунал Польши расследовал преступления 49 нацистских должностных лиц, совершенные в период оккупации. Среди этих лиц был Рудольф Франц Фердинанд Хёсс, человек, который дольше всех занимал пост коменданта печально известного Освенцима (с 4 мая 1940 года по 9 ноября 1943 года), а потом был инспектором концентрационных лагерей и заместителем главного инспектора концентрационных лагерей.

В мае 1945 года он бежал и скрывался под именем «боцмана Фрица Ланга» в Шлезвиг-Гольштейне. 11 марта 1946 года он был арестован британской военной полицией и в качестве свидетеля выступал на процессе в Нюрнберге.

23 мая 1946 года Рудольф Франц Фердинанд Хёсс был выдан польским властям. 11–29 марта 1947 года в Варшаве состоялся процесс по его делу, и польский Верховный национальный трибунал 2 апреля 1947 года приговорил его к смертной казни через повешение. Перед смертью Хёсс признал, что причинил страшные страдания людям, и просил у Бога и польского народа о прощении. А когда его спрашивали, зачем фашисты убивали миллионы невинных людей, он отвечал: «Прежде всего мы должны были слушать фюрера, а не философствовать».

Рудольфа Франца Фердинанда Хёсса повесили в блоке для казней в Освенциме.

Также Верховный национальный трибунал приговорил к смерти других служителей Освенцима, в том числе бывшего коменданта Артура Либехеншеля и коменданта концентрационного лагеря Плашув Амона Гёта.

К сожалению, к 1950 году международная озабоченность «xолодной войной» перевесила заинтересованность в справедливом осуждении преступлений Второй мировой войны, и процессы за пределами Германии практически прекратились. А большинство заключенных, но не казненных преступников в 1950-х гг. вышли на свободу.

* * *

Из того, что произошло после 1950 года, следует отметить прошедший в 1961 году в Израиле процесс над Отто Адольфом Эйхманом — главным организатором «окончательного решения еврейского вопроса», следствием чего стала гибель до 6 миллионов человек.

После войны Эйхман скрылся от правосудия в Аргентине, но в мае 1960 года агенты израильской разведки «Моссад» похитили его и вывезли в Израиль, где он предстал перед судом в Иерусалиме.

Судебный процесс начался 11 апреля 1961 года, и в его ходе выступило множество свидетелей, переживших Холокост. 15 декабря 1961 года Эйхману зачитали смертный приговор, признав его военным преступником, виновным в злодеяниях против еврейского народа и против человечности. Президент Израиля Ицхак Бен-Цви отклонил прошение о помиловании, и Эйхман был повешен в ночь с 31 мая на 1 июня 1962 года в тюрьме города Рамла. Перед смертью ни в чем не раскаявшийся преступник успел пробормотать: «Я надеюсь, что вы все за мной последуете». А после казни тело Эйхмана было сожжено, и его пепел развеяли в нейтральных водах Средиземного моря.

Дальнейшие судьбы приговоренных к заключению и оправданных в Нюрнберге

И тут невольно возникает вопрос: а сработал ли до конца принцип Международного военного трибунала, касающийся неотвратимости наказания? Рассмотрим ответ на этот вопрос на примере тех, кто был в Нюрнберге осужден и оправдан.

Напомним, что к пожизненному заключению были приговорены Рудольф Гесс, Вальтер Функ и Эрих Редер. К 20 годам тюремного заключения приговорили Бальдура фон Шираха и Альберта Шпеера, к 15 годам — Константина фон Нейрата, к 10 годам — Карла Дёница.

Международный военный трибунал обвинил Рудольфа Гесса по всем четырем разделам обвинительного заключения. Он принадлежал к верхушке нацистской партии и был облечен полномочиями принимать решения по всем вопросам партийного руководства, а как рейхсминистр без портфеля он предварительно санкционировал все законопроекты. На этих должностях он активно поддерживал подготовку к войне и, в частности, подписал 16 марта 1935 года закон об обязательной воинской повинности.

Хотя Гесс не принимал непосредственного участия в преступлениях, совершенных на Востоке, он мог быть осведомлен о них. И это он предлагал дискриминирующие законы против евреев и поляков.

Трибунал в Нюрнберге приговорил Гесса к пожизненному заключению, хотя член Международного военного трибунала от СССР И. Т. Никитченко выступил с особым мнением и заявил, что единственно правильной мерой наказания для Гесса является смертная казнь.

Утром 18 июля 1947 года Рудольф Гесс и еще шесть осужденных были доставлены самолетом «Дакота» из Нюрнберга на аэродром Гатов, а затем перевезены в тюрьму военных преступников Шпандау, находившуюся на территории британского сектора Берлина.

В целях конспирации их везли в автозаке с закрашенными черной краской окнами.

После обыска