По ту сторону фронта - Георгий Брянцев

Зарубин вышел за черту лагеря, сел на мокрый пень и поник головой.

Когда полчаса спустя он вернулся в землянку, там ужинали. Беляк и Добрынин состязались, рассказывая охотничьи истории, веселившие всех.

— А мою последнюю собаку звали Норка, — говорит Беляк. — И до чего же умный был сеттер, все диву давались. Подведет, станет в стойку, и я сразу определял по ее виду, что у нее перед носом: куропатка, перепел, тетерев… И стоит, не шелохнется, пока не подам команды. Бывало так: она станет, а я сяду, выну чарку, выпью, закушу, в зубах поковыряю, а она, как статуя, не шелохнется. Ну и псина была!… Но я хочу рассказать один эпизод…

— Только не привирай, — предупредил Пушкарев.

Зарубин сел за стол и внимательно посмотрел на Пушкарева. Глаза его смотрели грустно, даже когда он улыбался, а на лице, казалось, появились новые морщинки.

«Наверное, после болезни», — подумал Зарубин.

А Беляк продолжал:

— Расскажу сущую правду. Как-то после удачной вечерней зорьки сидим мы с Норкой у костра. Впереди озерцо. Перед сном мы решили поужинать. Вынул я хлеб, мясо холодное… Хватился, а ножа нет. А нож от отца остался. Отец тоже охотник был. Я туда, сюда, в ягдташ, за пояс, за голенище — нигде нет. Пропал! «Норка», — говорю. — «Чего?» — отвечает она. «Ножа-то нет!» — «Ну?»…

— Довольно! Довольно! Опять выдумываешь! — закричал Пушкарев.

— Без ножа зарезал, окаянный!… — хохотал Добрынин.

Смеялись все.

— В чем дело? — спросил Беляк недоуменно, будто он действительно не понимал, в чем дело.

— Выходит, что Норка заговорила человеческим языком, — отвечал ему Костров.

Вновь все захохотали.

— Заговорился… — Беляк с хорошо разыгранной досадой махнул рукой.

— Ну, хватит, — сказал Пушкарев. — Пойдемте, народ уже собрался. — И все отправились в окружкомовскую землянку.

Там уже были Бойко, Снежко, Рузметов, Селифонов.

Пушкарев открыл заседание бюро окружкома.

Сначала рассматривалось решение партийной организации отряда, принявшей в свои ряды кандидатом Дмитрия Карповича Беляка. Докладывал секретарь парторганизации Бойко.

О Беляке говорили Пушкарев, Добрынин, Рузметов.

Подпольная организация в городе, во главе которой стоял Беляк, насчитывала когда-то шесть человек, а теперь в ней двадцать два подпольщика. Организация патриотов собрала среди горожан и доставила в отряд полмиллиона рублей на постройку танковой колонны «Народный мститель». Подпольщики регулярно выпускают завоевавшую любовь у народа газету «Вперед». Они имеют свой боевой счет: взрыв гостиницы, уничтожение предателя Брынзы. Отряду и Большой земле подпольщики добывают ценные разведывательные данные.

— Подпольная организация, — сказал Рузметов, — крепка, сильна, боеспособна. Оккупанты знают ее силу и боятся ее. Сам Беляк — верный сын народа, и ему давно надо быть в наших рядах.

Беляка приняли кандидатом в члены партии.

— Будешь так же работать, — предупредил Пушкарев, — через шесть месяцев примем в члены партии.

Потом обсудили содержание очередного номера газеты «Вперед». Докладывал редактор газеты Костров. А когда кончили с этим вопросом, Пушкарев сказал:

— Теперь отпустим Дмитрия Карповича. Остальное без него рассмотрим.