Умереть, чтобы выжить. Фронтовые истории, наше время - Владлен Николаевич Чертинов

– Пока ехали в Питер, мы все время молились Николаю Чудотворцу. И оказалось, что это храм Николая Чудотворца, – говорит Вика. – Поставили свечки, написали записочку. А когда вышли, сразу увидели нужное серое здание, хотя до этого шли мимо и в упор его не заметили.

Терминатор Женя

Изувеченные парни в палате еще умудрялись шутить. На второй день в реанимации муж сказал Вике: «А доктор нас вчера мыл». – «Да ты что!» – «Да, включил датчики пожарной сигнализации, с потолка вода полилась».

И рассмеялся. Только смех этот выглядел страшным, потому что в первые месяцы его лицо было перекошено. Он пытался разговаривать с соседом, который был совсем плох – весь замотанный, торчали трубки из живота, и только язык все время шарил по губам.

Женя увлекается историей – его просили рассказывать что-нибудь. Разговорами они с Викой привели в чувства Сергея. Его перестали привязывать к койке. Он, как и Женя, оказался футбольным фанатом – выяснилось, что в молодости после какого-то матча любимых команд они в составе своих группировок даже друг с другом дрались.

Женя пил по пять литров в день, и с него тек пот. Менять постельное белье ему не хотели, потому что это пришлось бы делать слишком часто. Вика подкладывала под мужа пеленки: поворачивать его было невозможно – вес 140, рост почти 190. Началась кожная инфекция. Бороться с ней тоже приходилось самим. Накупили каких-то мазей, но они не помогали.

– Врачи и медсестры были настолько загружены, что ничего нам не объясняли. Я часто слышала фразу: «У нас не хватает персонала». Было потеряно много времени. Вместо того чтобы заниматься лишь выносом утки, я могла бы сразу начать делать с Женей послеинсультные упражнения. Мне пришлось узнавать их самой в интернете, и не факт, что они были правильными. Очень помогла волонтер, приходившая стричь раненых. Она сказала, что одноразовые пеленки делают только хуже – от них кожа преет, подсказала нужную мазь.

Жене сделали протез, но из-за инсульта врач два месяца не давала его надевать. Говорила: встать для него – это как поднимать штангу: нагрузка на сердце возрастает в три раза, и оно может не выдержать.

Ему пересаживали кожу на пролежень с других участков тела. Ему сняли гипс с правой руки, которая вся была сшита (Женя рассказал, что, когда его ранило, видел кости кисти – как робот в фильме «Терминатор»). Один палец у него вырван, от другого остался «пенечек», суставы остальных не действовали – они с Викой стали их разрабатывать. Левая рука начала отходить после инсульта, но малейшее прикосновение к ней теперь вызывало боль.

«Ограниченно годен»

А за окном палаты светило солнце, и у Жени появилась мечта – 15 августа в день своего рождения выехать на улицу покурить. Мечта сбылась. Его вынесли прямо на больничной каталке.

Вика мерила мужу давление – его верхняя граница была 180. Просила, чтобы Женю осмотрели кардиолог, невролог и что-то назначили. Наконец невролог пришел и сказал, что… все плохо: ничего делать не надо – все равно не поможет.

– Я не ожидала от врача услышать такое, да еще при Жене. Он после этого замкнулся, отвернулся к стене, сказал мне: «Езжай домой, пусть все будет как будет. Лучше бы я застрелился». Я не могла говорить – ком сжимал горло. Я старалась каждый раз заряжать его чем-то светлым, а тут такой удар! У меня был упадок сил, – вспоминает Вика.

Подарок ко дню рождения – Женю прямо на каталке вывезли на улицу покурить.

Фото предоставлено Викторией и Евгением

Ей посоветовали обратиться к военному психологу Светлане Лазаревой из благотворительного фонда «Сильнее себя». Но Женя после невролога ни о каком психологе не хотел слышать. Вика три дня уговаривала супруга, вылила на него море слез. В итоге пришлось его обмануть – сказать, что они поедут не к психологу, а к реабилитологу.

Была зима. Вика по сугробам толкала 30-килограммовую коляску со 140-килограммовым мужем (Женя сам из-за проблем с руками не мог ей управлять), помогала ему пересаживаться в такси…

– После первого же сеанса у Светланы он перестал меня прогонять и на второй сеанс уже поехал без разговоров. Через месяц прошла асимметрия лица. У него появилась цель – встать и пойти, вернуться служить. Ведь ему дали категорию «ограниченно годен», а это значит, что должны где-то предоставить и служебную должность. Муж говорит: «Не представляю, как буду служить в таком состоянии». Я подбадривала его: «Ну, в таком состоянии ты точно не будешь. Должно еще пройти время – может, даже год. А через год ты будешь себя чувствовать намного лучше. Расслабься».

Евгений побывал в пяти госпиталях ВМА – к сожалению, не все они были приспособлены к перемещениям людей на инвалидных колясках. Например, в одном из госпиталей пандусы есть, но очень узкие – предназначены не для людей, а для вывоза мусорных баков.

А вот каким у Жени выдалось первое посещение душа (до этого Вика покупала пены и сама мыла супруга). Чаша душевой на 30 сантиметров была выше пола, и, чтобы заехать в нее на коляске, Евгению приходилось на ней раскачиваться, а Вике сзади рывками толкать. Но с каждым разом у них получалось все лучше!

Министерство обороны бесплатно поселило Вику и маму Жени в специально арендованную гостиницу. Но начался сезон белых ночей и «Алых парусов», и их вместе с другими родственниками попросили освободить номера: «Вы должны потеряться и побыть где-нибудь пару дней, а потом можете вернуться».

Для них это было новое испытание.

– Где потеряться? Мы в чужом городе, и нам было совершенно не до поисков жилья. Мы готовы были заплатить за эти два дня. Но, видимо, наши места кто-то заранее забронировал. И эта ситуация повторялась дважды.

В итоге матери и жены героев как-то выкручивались – снимали комнаты на троих, четверых. С помощью волонтеров.

Все будет хорошо!

Известно, что фронт в значительной степени держится на добровольцах, как военных, так и гражданских. Та же картина была и в госпиталях. В одном из них православные сестры милосердия организовали группы массажа, дежурили в палатах, установили в ванной стиральную