Угол атаки - Алексей Гребиняк

В следующий миг капитан, зарычав от ярости, попытался вцепиться Наю в горло, но руки его вдруг схватили пустоту – тот неуловимым движением вскочил с кресла. Опрокинув столик и облившись горячим кофе, капитан растянулся на полу.

– Вы не ушиблись, мистер Джонсон? – участливо спросил Най.

– Тварь… – прошипел капитан, поднимаясь на ноги. – Я прикончу тебя…

– И вы даже не хотите узнать, о чем я хотел с вами поговорить? – Най словно не слышал угрозы.

– Мне не о чем с тобой говорить…

Джонсон хотел уже снова броситься на него, но Най вдруг опередил его сильным ударом в живот.

– Сядь, – в голосе его зазвенел металл, – успокойся… отдышись… нам есть о чем поговорить.

Согнувшись пополам от боли, капитан рухнул в плетеное кресло, хватая ртом воздух и тщетно пытаясь вдохнуть. Бармен за стойкой сделал вид, что ничего не заметил. Най опустился в соседнее кресло:

– Буду откровенен – твоей девочке нет и семнадцати лет. И за твои развлечения с этой девочкой тебе светит как минимум трибунал и разжалование. И лет десять-пятнадцать тюрьмы. Газетчики уже предлагали мне хорошие деньги за те фотографии, что лежат у тебя в конверте. Но я им пока что отказал. Пока что… – Най сделал паузу. – Да и жене твоей очень неприятно будет получить такую коллекцию фотографий. А уж матери и сестре как придется несладко…

– Что ты хочешь? – прошептал Джонсон, сжав зубы. Ему очень хотелось прикончить Ная прямо тут, но боль в животе не давала разогнуться.

– Самолет, – вдруг тихо сказал Най.

Повисло молчание. Боль потихоньку утихла, и Джонсон смог выпрямиться.

– Какой еще самолет? – спросил он.

– Ваш бомбардировщик.

– Ты с Луны свалился? – удивленно спросил капитан. – Откуда я его возьму?

– Ты летаешь на нем во Вьетнам, – спокойно ответил Най.

– Зачем он тебе?

– Это уже мое дело. Слушай сюда, капитан. – Най нагнулся к Джонсону и тихо произнес: – Все просто. Ты пригоняешь самолет туда, куда я скажу. Целым и невредимым передаешь мне. Получаешь за это деньги. Много денег. И заодно – негативы этих снимков. И живешь себе припеваючи. И твоя сестра тоже. Все будет шито-крыто, никто ничего не узнает…

Голос его преобразился. Это уже не был мягкий голос монаха, увещевавшего набедокурившего кутилу, это был металлический голос военачальника, привыкшего распоряжаться людскими судьбами.

Капитан похолодел:

– А если я откажусь?

– Тогда уже завтра твое фото будет во всех газетах. Заодно с рассказом, как ты тут развлекаешься с шестнадцатилетними девочками, – пожал плечами Най. – Заодно снимки получат твой командир и твоя жена. Потом ты будешь уволен из армии, сядешь в тюрьму и лишишься всего. Карьеры, семьи, денег…

Джонсон второй раз за утро почувствовал, как у него темнеет в глазах.

– Ты, ублюдок… – прохрипел он. – Я доложу своему командованию…

Най усмехнулся:

– Валяй! Прежде чем ты приедешь на базу, твой командир, твоя жена и пятнадцать журналистов получат по конверту с копиями этих снимков. И уже утром ты будешь никем. Чао-чао, Роберт Джонсон…

Он направился к выходу.

«Проклятье! – думал капитан, глядя ему вслед. – Как быть?! Это ведь предательство – угнать самолет! На кого он работает? На русского не похож… Француз? Англичанин? Еврей? Черт бы тебя подрал… Может, пусть идет себе? Нет, нельзя; он, похоже, не шутил про фотографии… Наттайя, маленькая сука… Дженни, сестренка… нет, я не могу так…»

– Эй, мистер Най! – крикнул Джонсон вслед уходящему человеку.

Тот продолжал идти к выходу, будто и не слышал, что его зовут.

– Мистер Най! – Капитан вдруг почувствовал, что его прошибает холодный пот. Вот сейчас он уйдет – и завтра другие люди сломают его судьбу, как палку об колено. – Мистер Най, постойте!

Най, уже открывший дверь, остановился и обернулся:

– Вы что-то хотели, мистер Джонсон?

– Мистер Най… я согласен… – выдавил Роберт. – Я пригоню вам… – он испугался своих слов и обернулся к бармену – не слышал ли тот его? – но в зале никого не было.

Най ждал. Роберт с трудом закончил фразу:

– Вы получите самолет.

Най молчал. Лицо его ничего не выражало. «Проклятье!»

– Мне нужно десять миллионов долларов, – продолжал Джонсон. – Деньги вперед.

Сказав это, он понял, что перегнул палку.

– Деньги вы получите, капитан, – кивнул Най. – Но не десять, а пять миллионов. И не сразу. Сто тысяч хоть сейчас, остальное – после того, как самолет будет у нас.

– Куда я должен перегнать самолет? – спросил Джонсон.

– Давайте сядем за вон тот столик и обсудим все… Вы что любите – кофе или чай?

– Кофе…

– Отлично. Джонни, – обратился он к невесть откуда вынырнувшему бармену, – два кофе, пожалуйста.

– Сейчас будет! – кивнул бармен, чистокровный таец, которого американцы наверняка звали «Джонни» просто из удобства.

Най и Джонсон присели за один из столиков. Роберт нервничал, не зная, что сказать; Най невозмутимо молчал, глядя на капитана.

– Сегодня я должен лететь на задание, – наконец сказал Джонсон. – В Винь.

– Сегодня мы лишь обсудим кое-какие детали, – произнес Най. – И не более. А перегонять самолет вы будете примерно через неделю.

– Куда?

– Это будет видно исходя из вашего очередного маршрута…

– Но меня же могут сбить сегодня! – вырвалось у Джонсона.

– Откажитесь лететь, только и всего…

– Но как?

– Сошлитесь на плохое самочувствие… Или придумайте что-нибудь еще.

– Действительно… – вымученно улыбнулся Джонсон. – Ну ладно, а что потом? Я узнаю об очередном вылете за сутки, и в течение этих суток уже не выйду с базы…

– Кто разрабатывает ваш маршрут?

– Я и мой штурман.

– Отлично. Значит, как только вы будете знать маршрут, черкнете записку с указанием его контрольных точек и времени их прохождения. Оставите ее там, где я скажу. Через несколько часов проверите это место – там уже будут лежать указания, что вам делать и говорить. Все ясно?

– Да, – кивнул Роберт.

– Далее. После того как вы окажетесь в оговоренной точке в указанное время, вы прекратите выполнять задание и измените курс. Далее вас в воздухе встретят наши истребители, которые проводят вас до аэродрома. Выполняйте все их указания, мистер Джонсон, и все будет о’кей.

«Истребители! – соображал тем временем капитан. – У Лаоса их вроде нет, – значит, работаешь ты, Най, на Вьетнам, Индию или Китай. Если на Вьетнам – значит, почти наверняка на русских. Или на китайцев? Наверное, все-таки на китайцев, до них как раз долечу, керосина хватит. Индия вряд ли, далековато, да и в другую сторону лететь надо…»