Дороги товарищей - Виктор Николаевич Логинов

— Как ты думаешь, дверь можно выломать? — после молчания спросил Борис.

— Вряд ли. Я пробовал нажать плечом — даже не трещит.

— А если попробовать им все объяснить?

— Бесполезно. Они воображают себя настоящими бойцами.

— Скверно! — сказал Борис.

И снова наступило молчание.

Борис встал, тщательно ощупал стены, попробовал, крепко ли держится на петлях дверь, заглянул даже в печку… Все напрасно! Избушка была сложена из крепкого, еще не успевшего сгнить дерева, дубовая дверь даже не шелохнулась…

— Да-а… Танк мог бы проломить, а мы… — и Борис безнадежно махнул рукой.

— Я вот что придумал, — заговорил Саша. — Как только наступит ночь, мы возьмем эту скамейку и, действуя ею, как тараном, попытаемся вышибить дверь

— Действительно! Только почему — вечером? Давай сейчас!..

— Нельзя, часовые поднимут тревогу. В лесу у них целая армия. Но не думаю, что они и ночью слоняться по лесу будут.

Борис выглянул в оконце.

Метрах в десяти от избушки прохаживался рыжий. В руках он держал увесистую палку. Кроме рыжего, никого поблизости не было.

— Эй, ты! — закричал Борис. — Где мой рюкзак? Ты ответишь за него головой.

— Никуда твой рюкзак не денется. Он лежит возле двери как вещественное доказательство, — ответил рыжий. — Отойди от окна. И вообще в крепости не положено разговаривать.

— Дай мне сюда рюкзак! — потребовал Борис.

— Отойди, говорю!

— Я п-повторяю, — чуть заикаясь, продолжал Борис, — п-подай рюкзак или сверток с п-продуктами!

— Кренделя — пожалуйста!

— У тебя имеется съестное? — встрепенулся Саша. — Я ведь не ел со вчерашнего вечера!..

Рыжий сунул в окошечко сверток. Саша схватил пирожок с мясом и, уписывая его, весело сказал:

— Теперь мы живем!

Борис тоже проголодался. Несколько минут они молча ели, трудолюбиво работая челюстями.

В это время возле избушки раздались приглушенные голоса.

Борис опять подошел к окну и, стараясь быть незамеченным, прислушался.

Разговаривал рыжий и Васька, те самые воины, которые захватили Бориса в плен.

— Это точно! — шепотом говорил Васька. — Маршал сидит в сарае! Отец его выпорол и запер!

— Хорош маршал! — презрительно процедил рыжий. — Я давно говорил, что он много на себя берет, у нас есть ребята посмелее и поумнее.

— Умнее его никого нет, — не согласился с ним Васька.

— А смелее?

— Ну ты смелее, ты смелее, а что толку? Надо еще башку иметь на плечах.

— Ты думаешь, у меня башки нет?

— Есть что-то вроде, похожее…

— Вот возьму и приму на себя командование!

— Так мы тебе и подчинимся!

— А военную дисциплину знаешь?

— А с самозванцами как поступают, знаешь?

— Ты ниже меня по званию, ты должен мне подчиняться!

— Ты будешь глупости говорить, а я тебе буду подчиняться? Дудки!

— Что у них там? — поинтересовался Саша.

— Раздор в лагере противника.

Васька оказался благоразумнее рыжего. Он переменил тон и миролюбиво спросил:

— Что же нам теперь делать?

— Стоять на посту, как и положено.

— Это начальник лагеря пожаловался, я думаю. Не нужно было бы нападать на них.

— Не твоего ума дело! Вот что: ты сейчас стой, а я побегу домой пожрать. Через два часа, вечером, я тебя сменю. Если что, подавай тревогу: наши посты близко. Понятна задача?

Через минуту рыжий исчез в лесу.

Васька подал пленникам кружку воды, но разговаривать с ними не захотел, предупредив, что если они «станут хорохориться», он примет меры.

— Грозные ребятки, — с нескрываемой завистью сказал Борис и, помолчав, добавил: — Интересная у них, по-моему, жизнь!

— Глупости! — буркнул Саша.

«Он не может простить того, что они взяли его в плен», — отметил мысленно Борис.

— Эх, неужели Ванька не сумел захватить знамя! — тут же воскликнул Саша.

А Борис после этого подумал, что сегодня он уже познакомился бы с академиком Наумовым.

У каждого из них были свои мысли и заботы. Бориса не очень интересовало это самое знамя. Сашу вовсе не интересовала ботаника и все, связанное с ней. Саша готовился в Красную Армию. На разные сельскохозяйственные опыты, скрещивания и диковинные гибриды ему было наплевать! Поэтому оживленного разговора у них все не получалось. Они лишь время от времени перекидывались несколькими фразами и надолго замолкали.

Наступил вечер. Солнце скрылось за лесом. В лесу сгущался сумрак. В избушке стало почти темно.

Вернулся рыжий. Васька побежал домой.

— Начнем не раньше двенадцати часов, — шепнул Борису Саша.

Потянулись долгие, томительные минуты. Дневные звуки заглохли. Становилось все тише и тише. Слышны были беспрерывные шаги рыжего. Время от времени он подходил к двери и, должно быть, прислушивался. Борис и Саша сидели тихо, почти не шевелясь, и бдительный страж удалялся.

Часов в одиннадцать взошла луна. Она заглянула в оконце избушки и осветила ее. Загорелся нежарким огнем бок алюминиевой кружки, что-то таинственно замерцало в углу. За оконцем пронеслась, шумно рассекая бледный воздух своим телом, какая-то ночная птица…

Вдруг Борис вздрогнул и толкнул Сашу в плечо: ему показалось, что на крышу избушки что-то шлепнулось. Саша подтвердил, что он тоже слышал…

Прошло еще несколько невыносимо длинных, изнурительных минут.

И вот Саша и Борис снова услыхали сверху легкие шорохи: словно кто-то осторожно рыл в соломе нору. Избушка лесника была крыта соломой.

— На крыше человек! — уверенно прошептал Саша.

В ту же секунду к ногам Щукина и Никитина упал какой-то твердый предмет. Саша быстро нагнулся, шаря по трухлявому полу руками.

— Что вы там делаете? — сердито крикнул из-за двери рыжий.

— Здесь крыс много, — не растерявшись, ответил Саша.

— Не съедят! — ухмыльнулся за дверью доблестный страж. Он успокоился.

— Камешек, обернутый бумажкой, — сообщил Борису Саша, найдя под ногами упавший с крыши предмет. — Записка с неба. — Он тихонько засмеялся.

— Читай!..

Саша подошел к оконцу и, расправив бумажку на ладони, с трудом разобрал крупные каракули:

«Позови гада к окну, я прыгну с крыши и начну с ним бороться, а ты вылезай. Олег Подгайный».

— Это Олег Подгайный! — радостно сообщил Саша.

— Олег?!

— Чего, чего вы там переговариваетесь? — снова забеспокоился охранник. — Отойдите от окна!

— Иди сюда, — сказал ему Саша.

— Ну — что?

— Да иди, что скажу. Трусишь, что ли? Боишься?

— Я? Трушу? Боюсь? Ни капельки! — воскликнул рыжий и осторожно подошел.

— Дур-рак! — выпалил в лицо ему Саша.

На одну долю секунды раньше Олег Подгайный, издав пронзительный воинственный клич, упал рыжему на спину.

Рыжий завизжал от страха. Под окном началась шумная возня.

— А-а, р-рожа! Это ты, ты!.. — выкрикивал Олег, крепко оседлав противника и осыпая его ударами.

— Пусти, пусти, пусти! — стонал рыжий, пытаясь сбросить Олега со спины.