Измена. Без права на помилование - Игорь Григорьевич Атаманенко

Глава вторая. Смена псевдонимов

Однажды, это было в ноябре 1979 года, Хансен запросто вошел в офис советской внешнеторговой организации «Амторг», которая использовалась Главным разведывательным управлением (ГРУ) Генштаба ВС СССР в качестве прикрытия, и предложил свои услуги в качестве информатора. А чтобы подтвердить свою готовность к сотрудничеству, он выдал генерал-майора ГРУ Дмитрия Полякова, работавшего на ЦРУ, и список советских дипломатов, подозреваемых ФБР в принадлежности к разведывательным органам СССР.

В 1980 году Бонни, подозревая супруга в любовной связи на стороне, исподволь стала следить за ним. И однажды ночью, нагрянув в подвал их дома в пригороде Нью-Йорка Скарсдейле, застала его за подготовкой агентурного донесения сотруднику ГРУ. Чтобы убедить жену, что он пишет отнюдь не любовное послание, Хансен признался в сотрудничестве с русскими, однако заверил ее, что водит их за нос, передавая ничего не значащую информацию.

Будучи истовой католичкой, Бонни заставила Боба исповедаться в своем грехе пастору местной церкви, а затем добилась обещания, что он прекратит связь с русскими. В качестве доказательства своей решимости он должен перевести все деньги, полученные от ГРУ, — около 30 000 долларов — на счет церкви. В последующие годы крупные суммы денег, заработанные нелегально, Хансен регулярно переводил известной монахине матери Терезе, активно занимавшейся благотворительной помощью больным детям в бедствующих районах Азии и Африки.

В 1981 году Хансена перевели в управление разведки центрального аппарата ФБР в Вашингтоне, а вскоре повысили в должности — назначили начальником отделения. Через некоторое время он получил назначение в финансовое управление Бюро, где занимался анализом финансовых поступлений и подготовкой секретных проектов бюджетных ассигнований Конгресса США для ФБР.

В 1983 году Хансена назначают руководителем специального подразделения Бюро, в задачу которого входит оценка и анализ информации о деятельности советской разведки на территории США. Он также становится членом комитета ФБР, координирующего работу американских спецслужб по противодействию советской разведке с использованием технических средств. Бо́льшая часть информации, к которой имеет доступ Хансен, поступает из ЦРУ.

В сентябре 1985 года Хансена вновь переводят в Нью-Йорк и повышают в должности. Теперь он — руководитель контрразведывательных операций в нью-йоркском отделении ФБР, что значительно расширяет его доступ к секретной информации. Он отвечает за проведение операций с использованием технических средств в отношении советских сотрудников ООН и консульства.

Через десять дней после назначения на эту должность Хансен, войдя в почтовое отделение Центрального вокзала, направил сотруднику советского посольства Виктору Дегтярю, проживавшему в городке Александрия, штат Вирджиния, запечатанный пакет. В нем находился конверт с надписью:

«Не вскрывать! Немедленно передать конверт Черкашину Виктору!»

Хансен отлично знал, кому отправлять пакет с вложенным в него письмом с секретными сведениям и предложением о сотрудничестве.

Дело в том, что Виктор Дегтярь был сотрудником линии «КР» (внешняя контрразведка) вашингтонской резидентуры ПГУ КГБ и работал под дипломатическим прикрытием.

В тот же день пакет с нераспечатанным письмом Дегтярь привез в посольство и передал полковнику Черкашину, возглавлявшему в вашингтонской резидентуре службу контрразведки.

На конверте не было никаких следов, указывавших на отправителя письма, но не вызывал сомнения тот факт, что его автор был далеко не новичок в мире шпионажа. Он действовал беспроигрышно, используя почтовый канал, так как знал наверняка, что ФБР снижает интенсивность слежки за разведчиками, когда они дома, и тем самым рисковал меньше, чем если бы вступил в прямой контакт с кем-нибудь из оперработников. Кроме того, адресуя письмо полковнику, отправитель демонстрировал свою осведомленность о занимаемом Черкашиным положении в вашингтонской резидентуре. Единственное, чего он не мог предполагать, что этому письму суждено сыграть трагическую роль в судьбе многих мастодонтов американских спецслужб. Но случится это лишь через 16 лет.

* * *

Вскрыв конверт, Виктор Иванович с удивлением обнаружил, что послание адресовано лично ему:

«Мистер Черкашин! В самое ближайшее время я отправлю мистеру Дегтярю пакет с документами. Они имеют отношение к некоторым в высшей степени секретным проектам различных подразделений Разведывательного сообщества США. Все они — оригиналы, чтобы упростить доказательство их подлинности.

Должен предупредить о том риске, которому я подвергаюсь, и о котором Вы можете не знать. С точки зрения интересов нашего долгосрочного сотрудничества, пожалуйста, имейте в виду, что круг лиц, обладающих такой степенью допуска, как я, крайне ограничен. Поэтому эти документы, собранные вместе, сразу укажут на меня. Я надеюсь, что такой опытный сотрудник, как Вы, будет обращаться с ними надлежащим образом. Я полагаю, что этих документов достаточно, чтобы оправдать выплату мне 100 000 долларов.

В последнее время Вашу службу постигла серия неудач. Предупреждаю Вас, что мистер Борис Южин (линия „ПР“, Сан-Франциско), мистер Сергей Моторин (линия „ПР“, Вашингтон) и мистер Валерий Мартынов (линия „Х“, Вашингтон) были рекрутированы нашими специальными службами.

Сообщение о деталях того, как и сколько мне Вы должны будете платить, а также информация относительно наших контактов, будут посланы лично Вам. Мое имя и положение, которое я занимаю в Разведывательном сообществе США, должны оставаться неназванными для обеспечения моей безопасности».

В постскриптуме таинственный «доброволец» предложил довольно простой способ проведения тайниковых операций:

«Я готов рассмотреть Ваши предложения, но я не хочу, чтобы все выглядело уж слишком по-шпионски. Я добавляю цифру „6“ (то есть Вы ее вычитаете от обусловленных дат, месяцев, дней и часов соответствующих мероприятий обеих сторон)».

Далее в письме содержалась информация о сбежавших к американцам советских гражданах. Автор также охарактеризовал несколько операций, которые были проведены на территории США против советской разведки с использованием новых технических средств. Были приведены данные о расходах правительства США на разведывательную деятельность, включая расходы на Агентство национальной безопасности, ЦРУ, ФБР и военную разведку.

Письмо не было подписано.

Волкодав контрразведки полковник Черкашин, до командировки в США руководивший операциями в резидентурах КГБ в Индии и в Ливане, не спешил оценивать важность полученных сведений. Все казалось ему слишком невероятным, чтобы этому можно было поверить. Возникал вопрос: является ли предложение реальным или это провокация американцев, призванная с помощью агента-двойника втянуть вашингтонскую резидентуру, а если повезет, то и весь Комитет, в заведомо провальное предприятие, а затем и загнать их в ловушку?

Ведь в активе Черкашина уже была апрельская вербовка начальника контрразведывательного подразделения отдела работы против Советского Союза (SE) ЦРУ Олдрича Эймса. Вербовка, которая была более чем достаточным