Застава в огне - Александр Хорт

— Да, ситуация, — вздохнул он. — И потом ведь возможна атака с юга крупными силами. Гранатометчики примутся добивать огневые точки, снайперы — тех, кто еще остался. Ну и тут самое время начать малыми силами атаку с тыла. Хотя это, может, уже и не понадобится.

— Вот именно, — кивнул Мансур. Рассуждения лейтенанта казались ему на удивление правильными. — В принципе моджахеды любят добивать пленных. Но здесь им пленные нужны, даже очень. Ну а что дальше?

— Дальше — все. Полный Аустерлиц. У них и потерь-то не будет. Так, что ли? — Ратников растерянно ждал от капитана ответа. — Или я не прав?

Вечером в лагере моджахедов командиры собрались на военный совет. Составленные посреди палатки ящики заменяли стол. Здесь была разложена большая подробная военная схема заставы, с точными отметками всех мельчайших объектов, с обозначением всех окружающих высот и естественных препятствий. Тут же лежала стопка разных фотографий заставы и окружающей местности.

Инструктаж проводил араб Абу-Фазиль. Бывший офицер разбирался в военном деле лучше остальных присутствующих. Это был невысокий чернобородый человек с таким длинным носом, что тот служил постоянным объектом насмешек. Однажды в Афганистане Абу-Фазиль попал под сильную бомбежку и был ранен осколком в кончик носа. Придя в себя, он понадеялся, что теперь тот станет чуточку короче. Однако по иронии судьбы рваная ранка зажила так, что нос стал даже немножко длиннее. После этого Абу-Фазиль категорически настроился на то, чтобы при первом удобном случае сделать легкую косметическую операцию и укоротить эту деталь лица. Его подчиненные уже наводили справки, где удобней всего такую операцию сделать.

— На первый взгляд застава расположена крайне неудобно — имеется только одно направление атаки, полностью открытое для обстрела, — показывал Абу-Фазиль на карте. — По флангам горы. Для отхода сзади узкая тропа, один пулемет ее перекроет.

Кроме него, в палатке находились еще два полевых командира — арабы Сафар-Чулук и Абдул-Керим, а также Надир-шах и Селим. Оба афганца были в камуфляжной форме, которая совершенно не шла Надир-шаху, да он и сам чувствовал себя в ней непривычно.

— С другой стороны, — продолжал Абу-Фазиль, — застава окружена неподконтрольными противникам высотами, очень удобными для обстрела и наблюдения. Мы можем без проблем разместить на вершинах корректировщиков огня и снайперов.

— Как вы отрежете заставу от помощи из отряда? — спросил Надир-шах.

— Отработанным способом. Люди Селима на той стороне заминируют дорогу к заставе. Это единственный путь, по которому может пройти тяжелая техника. Еще раньше будут заминированы другие, второстепенные дороги. Это для того, чтобы распылить силы вражеских саперов.

Надир-шах одобрительно кивнул. Было заметно, что, хотя в полевой форме он чувствует себя некомфортно, в военном деле он не любитель, а настоящий профессионал: такие выверенные вопросы задавал он офицеру. Абу-Фазиль тем временем взял большую стопку фотографий и принялся раскладывать снимки на импровизированном столе. На них были изображены подступы к заставе со стороны реки, окопы с наблюдающим солдатом, заграждения с тыла заставы, контрольно-пропускной пункт. Показ фотографий Абу-Фазиль сопровождал комментариями:

— Группы Сафар-Чулука и Абдул-Керима, в каждой по сто воинов, не обнаруживая себя, выдвигаются на исходную позицию атаки. Ближе нельзя, иначе обнаружат наблюдатели в окопах. К тому же сроку группа Селима с севера, опять же скрытно, расчищает максимально широкий проход в минном поле. Она ждет своего часа в ущелье. Пятеро человек останутся в засаде, отрезая кяфирам путь к отступлению. Двадцать примут участие в атаке с тыла. Думаю, такого количества вполне достаточно. Уж чего-чего, а удара сзади пограничники опасаются меньше всего. Это будет для них полной неожиданностью. Все готово к началу операции.

Абу-Фазиль показал на карте алгоритм действий группы Селима с северной стороны заставы, отмечая минные поля, направление отступления пограничников, место засады и два места, где остальные моджахеды будут ждать сигнала к атаке.

Надир-шах был доволен докладом. Он слушал араба, отчасти сожалея, что самому не удастся участвовать в деле.

— Продумано хорошо и логично, — одобрил он. — Когда начнется обстрел?

— Ближе к рассвету, когда меньше всего ждут.

Абу-Фазиль взглянул на разложенные поверх карты-схемы фотографии отдельных объектов заставы — радиоантенна, КП, казарма, окопы, капонир с БМП. Кажется, все детали учтены, все предусмотрено.

— Да, все так и будет, — убеждая не других, а самого себя, решительно сказал Абу-Фазиль. — Сразу после поражения узла связи мы начинаем расчистку проходов с южного направления и массированный обстрел. Главные наши цели — казарма, командный пункт, общежитие офицеров, капонир с БМП.

— Насколько я понимаю, капонир поразить сложнее, однако при точной корректировке артиллерия справится, — сказал Надир-шах и уловил на себе одобрительные взгляды всех присутствующих. Ишь ты — политик, а разбирается в нашем деле. — Но если вдруг не удастся?

— Тогда им займется специальная группа из шести гранатометчиков. Только, скорей всего, экипаж даже не доберется до машины. Когда после первого нашего залпа противник попытается занять огневые позиции в окопах, минометы начнут интенсивно работать по этой площади. Здесь будет адская зона. — Араб обвел рукой на карте пространство между казармой и окопами. — Снайперы расположатся так: три с восточной высоты и два с западной.

Чувствуя, что всем нравится его доклад, Абу-Фазиль с наслаждением, как пиар-менеджер на презентации, перешел к основной части выступления:

— Учитывая открытость местности, один станковый пулемет способен создать пограничникам большие проблемы. Для этого есть вторая группа гранатометчиков, те же снайперы и пулемет на нижнем склоне восточной вершины. После подавления всех огневых точек наши основные силы выходят на первый рубеж атаки, то есть окопы противника. Это будет сигналом для атаки группы Селима с севера, с тыла. На этом все кончится. Ну а дальше — дальше можно будет от души повеселиться!

Довольные бородачи оскалили в улыбке зубы, предвкушая то самое «веселье». Но Надир-шах осадил их:

— Нет, никакой резни. Мне нужны пленные. Много пленных. Чем больше, тем лучше.

— Уважаемый Надир-шах, вы их получите в таком количестве, какого не бывает в сказках «тысячи и одной ночи». На заставе сейчас находятся тридцать два солдата, четверо офицеров и два прапорщика. Только офицеры и прапорщики способны оказать сопротивление. Мы их сразу же истребим. Остальные солдатики — сущие мальчишки, в основном забитые, малограмотные чабаны. Они не знают настоящего боя. Их вчера отец бил палкой и трепал за уши.

— Ты не уважаешь врагов, Абу-Фазиль?

— Почему? Когда-то я и сам был мальчишкой. — Все засмеялись. — Но мы разработали операцию для взрослых, для настоящей войны. Мы наблюдали за тем, как проводятся учения на заставе. Лениво. Поэтому, когда начнутся огонь и кровь, они будут только молиться и плакать, молиться и плакать. Когда мы войдем туда, они приползут к нашим ногам и станут целовать наши пятки. Точнее, половина из них. Остальные будут уже в раю. Я обещаю вам, Надир-шах, пятнадцать-двадцать пленных. Много сопливых, грязных поросят.