По следам басмачей - Джаманкул Дженчураев

Чтобы полностью ликвидировать множество таких мелких групп на большом пространстве, требовалось сосредоточить несколько воинских частей.

В сентябре — октябре 1931 года наш дивизион совместно с прибывшими на помощь Актюбинским отдельным дивизионом ОГПУ, Кызыл-Ординским дивизионом, дивизионом особого назначения, подразделениями Алма-Атинского кавалерийского полка войск ОГПУ и Казахским национальным кавалерийским полком под командованием Алиева полностью разгромили и ликвидировали басмаческие шайки в районе Устюрта.

В Кара-Кумах воинскими частями среднеазиатского военного округа были разгромлены басмаческие шайки. Часть оставшихся мелких групп сложила оружие и сдалась добровольно.

Отъявленные головорезы, не желавшие сдаваться, скрывались в самых глухих местах. Но мы все равно находили и вытаскивали их из своих берлог.

Некоторые пытались уйти за границу к своим хозяевам, но попадали в руки советских пограничников.

Итак, с басмачами, наймитами иностранных империалистов, навсегда было покончено. Коварные планы врагов, пытавшихся помешать строительству социализма в СССР, потерпели полный крах.

За семь месяцев наш отдельный оперативный дивизион ОГПУ совершил тяжелый поход по безводным пустыням в невыносимую жару, пройдя около семи тысяч километров. Личный состав дивизиона во время боевых операций показал высокие морально-боевые качества, преданность Родине. В битвах с классовыми врагами многие бойцы проявили отвагу и мужество. Навеки сохранятся в нашей памяти имена проводников Жеке и Гали, выходцев из бедных крестьянских семей, которые решили добровольно пойти вместе с нами бить врагов нашей Родины.

А разве можно забыть разведчиков Захарова и Малахова, отбивавшихся от басмачей до последнего патрона, погибшего на боевом посту начальника Гурьевского городского отделения ГПУ Фетисова!..

В боях с басмачами особенно отличились своей смелостью и находчивостью командиры отделений Покладов, Наумов, Сигалаев, помкомвзвода Хорошаев, пулеметчики Старостенко, Киров, Князев, красноар1мейцы Артамошкин, Тимофеев, Демин, Карандин, Тайлаков, Варин, Валиуллин, шофер Чистяков, оперативный уполномоченный окружного ОГПУ Попов и многие другие…

За проявленную отвагу и мужество в борьбе с классовыми врагами ОГПУ СССР наградило грамотами и именньнм боевым оружием с надписью: "За беспощадную борьбу с контрреволюцией" командира нашего дивизиона Сырма, командира кавалерийского национального полка Алиева, политрука дивизиона Клигмана и меня.

***

Выполнив боевое задание, мы 1 ноября возвратились в форт Шевченко, стали грузиться на пароход для отплытия в Гурьев. На пристани собрались жители, чтобы попрощаться с воинами. Сердечными были эти проводы. И мы все долго еще стояли на палубе и махали руками провожающим…

День был теплый. Лучи солнца играли на зеленоватой поверхности моря. Еле заметный прохладный ветерок едва рябил его. И опять я поразился, как и в первый раз, такому непонятному мне — жителю гор — обилию воды. И снова стали наплывать на меня мысли и думы о родном Тянь-Шане, о родных и близких, о семье. Но вдруг грянула дружная песня.

На зов Коминтерна — стальными рядами.

Под знамя Советов, под Красное знамя!

Мы красного фронта отряд боевой

И мы не отступим с пути своего.

Огонь ленинизма наш путь освещает,

На штурм капитала весь мир поднимает.

Два класса столкнулись в последнем бою,

Да здравствует братский Советский Союз.

Митраков взял гармонь, слегка склонив на бок рыжую голову, тронул загрубелыми пальцами клавиши, как бы проверяя все ли в порядке. Потом заиграл плясовую. Ноги бойцов, давно не касавшиеся деревянного пола, заходили ходуном.

Даже повар не выдержал и вышел на палубу с поварешкой. Долго он крепился, но не вытерпел и пустился в пляс.

Матросы парохода, заразившись общим весельем, попросили Митракова сыграть "Яблочко". Все смешались в азартной пляске.

Командир дивизиона вначале сидел спокойно, похлопывая в такт ладонью по колену. Но потом тоже пошел по кругу. Красноармейцы расступились. И он удивил всех своим мастерством.

Шофер Чистяков сидел сначала в своей машине АМО, с разбитыми окнами и простреленной десятками басмаческих пуль. Вдруг выпрыгнул прямо на середину круга, и сильные ноги легко понесли его по палубе.

Первый плясун дивизиона Киров сидел в стороне, не принимая участия в общем веселье из-за раненой ноги, но здоровой ногой в такт музыке выбивал дробь. Озорные юношеские глаза его блестели задором.

Плясали до тех пор, пока у гармониста не онемели руки и не позвали обедать. Вытирая пот с лица, одергивая гимнастерки, бойцы направились в столовую.

Все трудности, перенесенные за эти семь месяцев, остались позади.

Едва показался вдалеке Гурьев, все заволновались. Казалось, пароход идет слишком медленно. У каждого на душе были свои думы. Бойцов ожидали письма от отцов, матерей, друзей, любимых и нареченных невест. Многие городские девушки, успевшие познакомиться с бойцами и полюбившие их. тоже ждали прибытия парохода.

Митраков перебегал с одного места на другое и все наблюдал в бинокль. Политрук Клигман смеялся над ним:

— Чего ты бегаешь с биноклем, скоро и без него все увидишь.

— Никак сына своего не найду среди встречающих! Как же не бегать!

На берегу у пристани собрались все трудящиеся города. От мала до велика пришли встречать нас горожане. Минуты тянулись очень медленно. Все с нетерпением ждали, когда пароход "Красноармеец" войдет в устье Урала и бросит якорь.

Среди встречающих я заметил стройную смуглую девушку лет девятнадцати, отчаянно пробиравшуюся вперед. Но ее все оттесняли назад. Как знакомо было ее лицо, особенно глаза!

И вдруг я вспомнил: я же видел ее на фотокарточке, которую носил разведчик Захаров у самого сердца. У меня перехватило дыхание, горький комок подкатил к самому горлу…

В этот момент встречающие образовали широкий проход для бойцов, и Галя очутилась в первом ряду. Жадно, с глубокой надеждой смотрела она на сходивших по трапу бойцов, ведущих под уздцы коней.

Нельзя было понять, что шептали эти бледневшие с каждой минутой губы, но я никогда не забуду померкших девичьих глаз, когда они не увидели любимого…

А вокруг царило оживление: поцелуи, объятия, слезы радости…

Среди встречающих находилась и жена Фетисова, с волнением искавшая глазами своего мужа. Она с тревогой заглядывала в загорелые лица приехавших бойцов и командиров.

Сообщить печальную весть о гибели ее мужа сразу было нелегко; командир дивизиона и другие командиры взяли на себя это печальное поручение… В этот день, видя радость и счастье одних и безутешное горе других, я с новой силой возненавидел войну. А кто может ненавидеть ее так, как военные!..

Седьмого ноября на площади собрались