Основной аргумент контрразведки - Игорь Григорьевич Атаманенко

«Смертоносный прибамбас»

19 ноября 1976 года в Комитете ВЛКСМ Краснодарского политехнического института творилось невообразимое столпотворение. И было отчего! Из Управления КГБ по Краснодарскому краю поступило не терпящее уклонения указание «разобрать на общем собрании института поведение комсомольца Семёна Мееровича Гендлера, из меркантильных побуждений вступившего в преступную связь с сотрудником посольства США в Москве и пытавшегося продать ему своё изобретение — телефон».

Чем, собственно, отличался от своих собратьев изготовленный Гендлером телефон и какой ущерб обороноспособности СССР мог он нанести, попади в руки американцев, краснодарские кагэбэшники объяснить руководству не удосужились. Поэтому институт полнился самыми невероятными слухами.

Некоторые студенты-фантазеры договорились даже до того, что Гендлер изобрел такой телефонный аппарат, который с помощью лазерной приставки способен посылать смертоносные импульсы. Изобретатель якобы намеревался ликвидировать всю высшую партноменклатуру Краснодарского края. А патологоанатомы при этом сошли бы с ума, теряясь в догадках о причине смерти сановных чиновников!

Недоброжелатели Семёна пошли еще дальше: их сокурсник якобы по заданию американской разведки должен был извести под корень не только руководство края, но и уничтожить горячо любимое советским народом Политбюро! А что? Сказал же поэт Игорь Губерман: «Вожди дороже нам вдвойне, когда они уже в стене!»

Денег у ЦРУ — куры не клюют, а Сенька, всем известно, из долгов не вылезает. Вот и купили американцы парня, сделав из него государственного преступника. К тому же он, во-первых, фанат западной поп-музыки, а во-вторых — ужас подумать! — занимается коллекционированием этикеток виски!

«Охотник за мозгами»

Семён с первого курса стал искать единомышленников, которых можно было бы заразить своими идеями. А идей у него было превеликое множество. У всех, к кому обращался Гендлер со своими предложениями, сложилось о нём впечатление, как о человеке не от мира сего. Это в лучшем случае. Некоторые шарахались от него, считая, что у парня попросту «крыша поехала». Однако в планы «краснодарского Кулибина» не входило ни создание атомохода «Ленин», ни второй Останкинской башни, ни аппарата для полета на Марс. Он задался целью усовершенствовать детище американца Александра Белла, который в 1876 году запатентовал пригодный к использованию телефонный аппарат[11].

И вот неутоленный изобретательский зуд «направил» Семёна в Москву. В феврале 1976 года, во время зимних каникул, Гендлер посетил американскую выставку «Средства связи США». Там на него, совсем юного и неискушенного студента из провинциального Краснодара, свалилась «Божья благодать» во плоти руководителя стенда телефонных аппаратов Грига Стефаноффа.

Впрочем, эта работа была его официальным прикрытием. На самом деле кадровый офицер ЦРУ прибыл в СССР по линии технической разведки.

Отменный психолог, к тому же прекрасно владевший русским языком, Стефанофф сразу обратил внимание на тщедушного мальчишку-очкарика, который каждый день выстаивал двух-трехчасовую очередь, чтобы попасть на выставку, и покидал ее с закрытием, зажав под мышкой кипу глянцевых проспектов.

Следуя требованиям конспирации, встречаться с Гендлером за пределами выставки Стефанофф не стал — пригласил паренька как обычного посетителя в свой малюсенький кабинет за стендом и там провел прикидочную беседу.

Как истинный профессионал, этот «охотник за головами» интуитивно почувствовал в стеснительном провинциале мощный интеллектуальный потенциал и умение добиваться цели. «У парня явно большое будущее, — решил Стефанофф, — но первому встречному иностранцу своих тайн он раскрывать не намерен».

В разговоре с разведчиком Семён ограничился замечанием, что его способ усовершенствовать телефонный аппарат произведет фурор в мире техники, а само новшество может иметь неограниченные возможности — может быть использовано и в военных целях.

Таинственность очкарика вполне устраивала американца, — значит, его нетрудно будет обучить конспирации. Плохо другое — мальчишка издалека, поэтому могут возникнуть трудности в поддержании с ним связи — ведь КГБ не дремлет.

— Скажите, Семён, — вложив максимум теплоты в свой голос, — обратился Стефанофф к собеседнику, — в вашем городе, там, где вы живете и учитесь, есть большая библиотека?

— Разумеется, это — Пушкинская библиотека… Но должен вас разочаровать: там я уже давно перелопатил всю техническую литературу. Увы, так и не найдя вспомогательных материалов для своих идей… Так что сегодня я испытываю жесточайший дефицит в информации, касающейся телефонных аппаратов. Тех буклетов, что я набрал на вашей выставке, мне хватит от силы недели на две…

— А вы что, свободно владеете английским?

— Да, но если в буклетах я ничего не найду, не знаю, что и делать дальше! Я ведь на поездку потратил очень много денег, даже в долги влез, чтобы купить билет в Москву и обратно… Кроме того, я потерял уйму времени…

— На буклеты можете не возлагать надежд, — скептически заметил Стефанофф, — это просто рекламная продукция. Может быть, поступим по-другому?

— Как?

— Ну, скажем, я буду присылать интересующую вас литературу из Штатов…

— Что вы, что вы! — замахал руками Гендлер. — Об этом и речи быть не может! Начни я получать техническую литературу из-за рубежа на домашний адрес, да еще и на английском, сразу попаду под «колпак» местного КГБ… Тогда на моем изобретении можно поставить крест… Нет-нет, этот вариант отпадает!

Тридцать сребреников

Стефаноффу реакция очкарика на сделанное предложение пришлась по душе: парень — не «подстава» КГБ и на выставку пришел по собственной инициативе как технарь-фанатик.

— Выход есть! — воскликнул Стефанофф, дружески похлопав Семёна по плечу. — Слушайте внимательно, сейчас мы с вами всё разложим по полочкам. Раз в неделю на адрес Пушкинской библиотеки вам будет приходить почтовая бандероль с интересующей вас технической литературой. Конечно же, служащие библиотеки о прибывающих к ним бандеролях из-за рубежа докладывают в КГБ. Поэтому, чтобы не привлекать их внимание, бандероли будут приходить не из-за границы, а непосредственно из СССР — Москвы, Ленинграда, Киева или Минска.

Кстати, свою фамилию в библиотечном членском билете вам надо будет изменить — станете, к примеру, Генделяном, ясно? Насколько мне известно, в Краснодарском крае каждый пятый житель — армянин… Это обезопасит вас, хотя бы на время, от пристального внимания местного КГБ. И пока оно, сбившись с ног, будет разыскивать гражданина Генделяна, вы успеете закончить работу над своим изобретением. А победителей, как известно, не судят… Так что времени у вас будет предостаточно! Главное — не терять оптимизма и, невзирая ни на что, двигаться к поставленной цели… Цель у вас святая, поэтому — вперед!

Заметив растерянность на лице собеседника, Стефанофф добавил:

— Думаю, не обижу вас, если выдам вам аванс на изыскательские работы. Одну тысячу рублей…

Не дожидаясь ответа, американец быстро сунул клубок ассигнаций в карман Семёну и дружески похлопал по плечу.

— Видите, Семён, я