Рядовой Рекс - Борис Сопельняк

— Единица, — обиделся Ларин.

— И за ответ единица!

— Лейтенант Зуб, ваши наблюдения?

— На карте нет ни одного моста. По крайней мере, на нашем участке. Выше — есть.

— Молодец! А на сколько выше?

— Сейчас прикину. Так… так… На двести километров.

— Двести десять. Но это — уже не наше дело, там наверняка работают ребята из соседней дивизии… Послушай, Ларин, ты же в училище был отличником. Скажи, что могут означать эти ночные колонны? Откуда и куда они идут? Где пропадают?

Ларин вспыхнул.

«Ну вот и вляпался, Игоречек, — мучительно думал он, теребя усы. — Не в разведке тебе место, а за школьной партой».

И вдруг в голове молнией пронеслось все, что увидел за эти дни и ночи. Во-первых, он засек мощный узел обороны у деревни Опанасовка. Новенькие танки, небрежно замаскированные пушки и… ни одного солдата из расчета или экипажа. Часовых и то нет. Неужели макеты? Ах, черт! Это надо проверить! А во-вторых, даже ночью видно, что идущая по дорогам техника побывала в боях. Да и в кузовах машин довольно много раненых: на взгорке, когда задняя машина подсвечивает переднюю, хорошо видны бинты на плечах, руках, головах. Значит, колонны идут в тыл. Так, хорошо. Но ведь за спиной Днепр. Не на подводных же лодках они его преодолевают и не по тому мосту, который в двухстах километрах, — за ночь столько не проехать, а днем можно попасть на глаза нашим летчикам. Значит, где-то есть мост! На карте нет, а на самом деле есть. Но это сущая чушь: наши его давно бы засекли, ведь мост в камышах не спрячешь.

Когда Ларин сказал все это, восхищенный Громов хлопнул его по плечу.

— Ну что я говорил: мозги, если они есть, просто не могут не работать! Лейтенант Ларин, от имени службы объявляю благодарность. Вот только с мостом… В камышах его действительно не спрячешь — он ведь не вдоль, а поперек реки.

— Почему же не спрячешь? — вмешался Зуб. — Заявляю как бывший сапер: если мост построить вдоль речки, спрятать его проще простого.

Громов потрогал лоб лейтенанта и озабоченно спросил:

— Ты, часом, не того? Может, температуришь?

— Да бросьте вы, товарищ капитан, свои шуточки! — взъярился Зуб. — Я дело говорю.

— Мост вдоль реки — дело? — покачал головой Громов.

— Дело, — заявил Зуб. — И саперы изучают это на втором курсе. Понтонный мост, как правило, состоит из секций. Собирают и разбирают их с помощью катеров, причем довольно быстро. Допускаю, что где-то в плавнях, среди кустов и камыша, у немцев стоят такие секции. Как только стемнеет, их собирают — и мост готов. Перед рассветом секции снова распихивают по протокам.

— Ты это серьезно? — приподнялся на руках Громов.

— Абсолютно серьезно.

— Мужики, да вам цены нет! Если это предположение подтвердится…

— Подтвердится, — кивнул Зуб. — Если выводы Ларина правильные, за их инженерное обеспечение я отвечаю.

— По коням! — поднялся Громов. — Тихонько, как ужи, как летучие мыши, чтоб ни одна веточка не хрустнула, — за первой же колонной.

Когда за полчаса до рассвета разведчики вышли к широченной балке, мягкими уступами спускающейся к воде, и увидели, как последний танк скрылся на проседавшем под ним мосту, а потом из камышей вылетели катера и за считанные минуты растащили понтоны по протокам, они уже ничему не удивлялись.

Громов достал карту, провел через синь реки жирную черту и, злорадно усмехаясь, сказал:

— Хорошая будет работенка «ночным ведьмам». Придется фрицам еще раз убедиться в правильности клички, которую они сами же дали нашим летчицам.

А потом разведчики целый день лежали в кустах и, прильнув к биноклям, изучали противоположный берег.

«Лучшего места для плацдарма не найти, — прикидывал Виктор. — Кручи размыты дождями. Куда ни глянь — песок. Если летчики как следует вспашут откосы, они станут еще более пологими. Кроме того, образуется немало воронок — и на первых порах они будут неплохим укрытием. Немаловажно и то, что немцы и не предполагают, что мы нахально полезем прямо по их следам. Добро, так и доложу».

День и две ночи пробиралась группа Громова к своим. При переходе линии фронта пришлось ввязаться в бой, но прорвались без потерь. Лишь саперу зацепило ногу, и его пришлось нести на руках.

Когда вконец измочаленный Громов ввалился в свой блиндаж, его встретил такой радостный лай, что Виктор на минуту забыл обо всем на свете.

— Что, брат, соскучился? — погладил он Рекса. — Понимаю, все понимаю: обижаешься, что не взял с собой. Извини, но так было нужно. Ничего, Рекс, не ворчи, мы еще поработаем вместе. Плавать умеешь? Смотри, а то скоро предстоит купание, да еще в холодной воде. А ты как думал: перебраться через такую реку и не макнуться? Нет, брат, так не бывает.

Наскоро побрившись и переодевшись в сухое, Громов отправился с докладом к командиру дивизии. Полковник Сажин и сидевший рядом с ним незнакомый подполковник с раскосо-татарскими глазами внимательно выслушали Громова, а потом, склонившись над картой, долго уточняли детали.

— Ну что ж, капитан, благодарю за службу, — пожал комдив его руку. — Сведения ты принес ценные. Очень ценные! Работа нам предстоит интересная. Жаль только, что без тебя.

Громов вопросительно поднял брови.

— Да-да, без тебя. С этого момента поступаешь в распоряжение начальника разведотдела штаба армии подполковника Галиулина.

— А как же рота? Как же Днепр?… — смешался Виктор.

— Ничего, капитан, Днепр от вас не уйдет, — улыбнулся Галиулин. — А роту, — обернулся он к Сажину, — роту на время выполнения особого задания надо передать кому-нибудь из взводных.

— Конечно, — согласно кивнул Сажин. — Людям надо расти. Не вечно же тебе командовать ротой, а кому-то взводом. Кого рекомендуешь?

— Да я как-то не думал, — замялся Громов. — Люди еще не готовы, в разведке недавно. А впрочем, вы правы: им надо расти. Предлагаю лейтенанта Ларина. Он хоть и молод, но грамотен, инициативен, смел. И соображает здорово.

— Будь по-твоему, — одобрил его предложение Сажин. — На время твоей… командировки командиром разведроты назначается лейтенант Ларин. Ну что ж, удачи тебе, капитан, — поднялся комдив. — Поосторожней там, — дрогнул его голос. — И не забывай родную дивизию. Помни, что мы тебя ждем. Очень ждем! — с нажимом закончил он и коротко обнял Виктора.

Подполковник Галиулин надел фуражку, козырнул комдиву и, направляясь к выходу, сказал:

— Идемте, капитан. Разговор предстоит долгий.

— А… куда?

— К вам. Говорят, у вас довольно уютный блиндаж, к тому же хорошо охраняемый.

— Охраняемый? Вам неверно доложили. Никакой охраны нет.

— А ваш лохматый друг?

— Рекс? — усмехнулся Громов. — Тут вы правы: без меня в блиндаж никого не пустит.