Волчье логово - Александр Омильянович

Партизан чувствовал, что теряет сознание. Любой ценой Максим хотел подползти к лежавшему почти рядом убитому гестаповцу и забрать у него документ, полученный от Никора. Нужно было уничтожить документ. Но сил у Максима не хватило. С трудом достал он вторую гранату, зубами вырвал чеку и зажал корпус в руке. Как в тумане, он слышал стрельбу возле вагона, крики, лай собак. Когда немцы снова полезли в его купе, он отпустил рычаг. Взрыв отбросил атаковавших.

Максим этого уже не видел. Для него бой закончился. Выстрелы и взрывы гранат возле вагона и дальше, в поле, не затихали. На помощь жандармам и эсэсовцам прибежали солдаты и офицеры, ехавшие в поезде.

Окруженные партизаны дрались до последнего, однако перевес был на стороне противника. И это решило исход трагической непредвиденной схватки группы Максима с врагом.

Было время обеда, и почти все офицеры разведцентра «Хорн» находились в столовой. Неожиданно к столику Клаузера направился дежурный офицер. Он шепнул Клаузеру несколько слов, и они оба быстро покинули казино.

Не прошло после этого и пятнадцати минут, как дежурный офицер вновь появился в казино и крикнул:

— Господ Штангера и Швинда просят немедленно прибыть во дворец.

— Что случилось? — спросил Штангер, проходя мимо дежурного.

— Не знаю. Вас вызывает капитан Клаузер.

Штангер машинально ощупал пистолет в кармане и быстрым шагом направился во дворец. У подъезда заметил «мерседес» Завелли. Штангер постучал в дверь кабинета Клаузера, пропустил вперед Швинда и вошел сам.

— Герр капитан, по вашему приказанию прибыл! — доложил каждый из них.

Клаузер кивнул им, продолжая говорить по телефону.

— Ну, быстрее, сколько можно ждать? — подгонял он кого-то на другом конце провода. — Наконец-то! Пусть две местные автомашины с охраной сейчас же прибудут во дворец. Немедленно! — Он бросил трубку и обратился к обоим офицерам. — Господа, вы поедете со мной. Иметь при себе оружие. Вы, — он указал на Штангера, — заберете пишущую машинку и бумагу. Только быстро!

Оба офицера, ни о чем не спрашивая, бегом бросились выполнять приказание.

— Ты понял что-нибудь? — спросил Штангер Швинда.

— Нет, но что-то, видимо, произошло…

Через несколько минут они уже сидели в «мерседесе». Ко дворцу подкатили две машины с охраной. Клаузер занял место рядом с шофером «мерседеса» и приказал:

— В Бельск-Подляски! Гони что есть силы.

Машины рванули с места. Штангер не смел ни о чем спрашивать Клаузера. Капитан грыз спичку и сосредоточенно всматривался в штабную карту, разложенную на коленях. Штангер шепнул Швинду:

— Спроси у капитана, что случилось и куда нас черт несет?

— Герр капитан, разрешите спросить? — рискнул Швинд.

— Момент, герр лейтенант, момент… Юхновец… железнодорожный путь… — бормотал Клаузер, водя пальцем по карте. — Да, господа, едем под Белосток. Минуту назад мне звонили из Белостока и сообщили, что группа бандитов из Беловежской пущи…

Штангер вздрогнул как от удара электрическим током и впился руками в сиденье автомашины.

— …вступила в бой с жандармами. Подробностей не знаю. Мне сообщили только, что произошло это в поезде, что имеются большие потери. Скоро все узнаем.

«Значит, весь план операции провалился… Убиты? Взяли живыми? Ранены? Как попались? Успели ли уничтожить документ? Как попались? Клаузер сказал о больших потерях. Значит, бой… Что думает Никор? Еще не знает, еще верит и ждет…» — хаотичные, бессвязные мысли громоздились одна на другую. Стараясь успокоиться, Штангер курил сигарету за сигаретой и смотрел в окно.

Вихрем промчались через Хайнувку. Клаузер все время торопил шофера. Две сопровождавшие их машины остались далеко позади, но здесь Клаузер уже не боялся ехать без охраны: замаячили дома Бельск-Подляски.

— Остановись на минуту возле здания гестапо! — приказал он шоферу. — Господа, подождите меня, я сейчас вернусь, — бросил он Штангеру и Швинду и исчез в здании. Долго ждать его не пришлось. Клаузер тут же вернулся и сообщил: — Никого нет. Все уехали туда. Едем дальше! — бросил он шоферу.

«Через минуту я буду знать все… Если письмо попало к ним в руки, не захотят ли они подвергнуть его графологическому анализу? Хотя — пусть делают! Подпись и печать — настоящие… Необходимо сразу же подозрения Клаузера направить на унтерштурмфюрера Киллера… Он его уберет. Это будет наилучший выход…» — размышлял Штангер, поглядывая на хмурое, испещренное оспинами лицо Клаузера.

Мчась по ухабистой дороге, их машина приближалась к цели. Еще издалека они увидели больше десятка автомашин и толпу жандармов и эсэсовцев. На железнодорожном пути стоял вагон с выбитыми окнами и огромным проломом в стене, образовавшимся в результате взрыва.

Машина остановилась, и трое офицеров быстро подошли к группе гестаповцев, среди которых выделялась фигура гауптштурмфюрера СС Лотара Хаймбаха — начальника IV отделения белостокского гестапо.

— Хайль Гитлер, герр гауптштурмфюрер! — поприветствовал Клаузер Хаймбаха.

— Хайль Гитлер! Хорошо, что вы приехали. — Хаймбах протянул Клаузеру руку. — Следуйте за мной. Сначала я вам кое-что покажу, а потом поговорим.

Штангер и Швинд двинулись следом за Хаймбахом и Клаузером.

— Вот они, эти бандиты! — Хаймбах указал рукой на пять трупов, сложенных возле вагона. Тела партизан были сплошь иссечены пулями и осколками гранат.

— Это был главарь. Хаймбах ткнул носком сапога останки мужчины в форме жандармского офицера. Трое только что прибывших офицеров молча взглянули на убитых, а затем, следуя за Хаймбахом, поднялись в вагон. Там еще висел запах пороха.

— Ехали вот в этом купе, — объяснял Хаймбах. — Здесь и произошла первая схватка. Тот мерзавец, в мундире жандарма, атаковал первым и дрался до последнего. Потом подорвал себя гранатой.

Штангер окинул взглядом развороченное взрывом и забрызганное кровью купе. Стены его были изрешечены пулями. В стене коридора зияла дыра, пол был залит кровью и засыпан битым стеклом и обломками.

— Сколько же их здесь было? — спросил Клаузер, видя ужасные последствия схватки в вагоне.

— Пятеро. Они все уничтожены, — ответил Хаймбах.

— А наших? — поинтересовался Клаузер.

— Наших? Лучше не спрашивайте. Больше десятка отправлены в госпиталь!… Это фанатики. Если говорить начистоту, я нисколько не удивляюсь! Наши бараны позволили им застать себя врасплох. Унтерштурмфюрер Ульман был чрезмерно самоуверен. Если б здесь был я, этого бы не произошло.

— Я многого здесь не могу понять. Вижу то, что вижу… Но как это случилось? — Клаузер в упор взглянул на Хаймбаха.

— Пойдем в соседнее купе, я вам расскажу.

— Разрешите следовать за вами, герр гауптштурмфюрер? — спросил Штангер.