Офицер. Сильные впечатления - Сергей Морозов

— Одному тебе не наплевать, умник, — презрительно бросил он.

— Ну хватит! — прикрикнула на обоих Маша. — Давайте займемся делом. Каждый своей работой… Я уверена, все обойдется, — повторила она.

— Ладно, за работу, — сказал Артем и кивнул оператору, чтобы тот приготовился.

Нужно было снять эпизод с оперуполномоченным на фоне черной пасти подъезда, куда предстояло нырнуть на свой страх и риск Маше Семеновой.

Тут ей пришла в голову одна идея.

— Боря, — попросила она, — попроси кого-нибудь сбегать в ближайшую палатку и прикупить чего-нибудь из съестного. Я возьму это с собой. Думаю, что на сытый желудок наш друг будет более дружелюбным и сговорчивым. Как-никак это мужчина. Да и я не прочь перекусить. Я с утра на кофе.

— Отличная мысль! — восхитился Артем.

— Как мне самому это в голову не пришло? — кивнул Борис. — Подождите, я сейчас все организую.

Он вытащил бумажник и подошел к одному мальчику-сержанту из оцепления, который, кажется, нервничал больше, чем все они вместе взятые. Пока он объяснял ему что к чему, Рома Иванов шепнул Маше:

— Ты и правда не боишься?

Она задумалась, но только на мгновение.

— Как ни странно, но у меня такое чувство, что все закончится благополучно.

Он улыбнулся.

— В этом нет ничего странного. Это интуиция. Когда я работал в военной редакции, у меня было точно такое же чувство. Это очень важно.

Маша подняла брови.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Где мы только не работали — ив Карабахе, и в Приднестровье, и в Таджикистане. В общем, мотались за горячим материалом по горячим точкам. И при этом я всегда прислушивался к своей интуиции. Если в душе есть уверенность, то все кончается благополучно… Нет уверенности… — Он запнулся.

— Что тогда?

— Тогда — хреново. Неприятностей не избежать. Лучше дома сидеть. Это уж проверено.

— А не хреново себя чувствуешь, когда от командировки отказываешься, ведь у остальных твоей интуиции может и не быть? — улыбнулась Маша.

— Еще бы не хреново, — вздохнул Рома. — Еще как хреново.

— Ну и как тогда поступать?

— Смотря по тому, что хреновее, — пожал плечами звукооператор.

— Интересная теория. Я бы назвала ее теорией хреновости.

— Да уж можно и так. Чего-чего, а этого самого продукта в ней предостаточно.

— Что ж, посмотрим теперь, как она работает. Рома снова улыбнулся и занялся своей аппаратурой.

Тем временем Борис уже отослал сержантика за провизией, а сам надел для телекамеры пиджак и начал причесываться.

— Все готовы? — спросил Артем. — Тогда поехали!

— Пожалуйста, — начала Маша, обращаясь к Борису, — пару слов о том, что здесь происходит.

Петров прокашлялся в микрофон.

— Да, в общем, ничего такого особенного, — пробубнил он. — Тут один гражданин вот заперся в квартире. Вместе с женой, ее сестрой и тещей. Мы предполагаем, что он вооружен.

Тут Борис поднял руку и неопределенно указал большим пальцем себе за спину. Оператор дал крупным планом подъезд и окно на шестом этаже, прикрытое пестрой занавесочкой.

— Как вы об этом узнали?

— Да он нам сам и позвонил. Террорист, то есть. Заявил, что взял заложников. Вернее, заложниц. Пригрозил, что убьет жену и двух других женщин, а после застрелится сам.

— Что это на него нашло, он не говорил?

— Видно, захотелось увидеть себя по телевизору.

— А если серьезно?

— Да уж какие тут шутки. У него две канистры с бензином и граната.

— Он выставил какие-то требования?

— Только чтобы ты… то есть вы, — исправился Борис и продолжал: — Вошли в квартиру и переговорили с ним о его проблемах. Потом он обещал сдаться. Вот, собственно, и все.

— Итак, — подытожила Маша, — ситуация заключается в том, что тот человек готов сложить оружие и отпустить женщин, если именно я с ним побеседую? Это так?

Борис Петров только руками развел. Мол, что тут добавишь. Такая вот ситуация.

. — А если бы я отказалась, — предположила Маша, — вы думаете, он способен выполнить свою угрозу?

Борис Петров снова развел руками.

— Вряд ли. Но лучше перестраховаться.

— Значит, милиция решила переложить свои функции на журналистов? А если бы на моем месте была бы ваша жена, Борис, или просто любимая женщина, — повторила Маша перед камерой вопрос, который задавала ему по телефону, — вы бы позволили ей идти туда?

Он чуть-чуть покраснел. В кадре это вряд ли будет заметно.

— А ваш муж, простите, вам это позволил? — парировал он.

Теперь покраснела она. Это тоже будет вряд ли заметно на экране.

— Только с тем условием, чтобы я вовремя вернулась домой, — выпалила она.

— Я его понимаю, — кивнул Борис.

— Что ж, — резко сказала Маша, — пойдемте!

— Ага, — кивнул он.