Страшная правда о Великой Отечественной. Партизаны без грифа "Секретно" - Владимир Поляков

Главным резервом оставались ранее эвакуированные «старые партизаны», которых вновь направляли в лес. Конечно, не все было так просто. Многие категорически не хотели возвращаться к голодной лесной жизни и предпочли продолжить службу в любых воинских частях, но только не в лесу. Случалось и такое.

«5.01.44. Краснодар. За коллективное пьянство и несвоевременное прибытие в станицу Крымская в распоряжение майора т. Мокроуса партизан Крымского штаба партизанского движения:

1. Харина Ивана Антоновича, сержанта.

2. Костюкова Николая Петровича, сержанта.

3. Лобанова Рославля Алексеевича, бойца.

4. Апостолиади Тома Христофоровича, бойца.

Арестовать на 5 суток строгого ареста. После отбытия наказания сержанта Харина И.А. откомандировать в 180-й запасной стрелковый полк.

В. Булатов» [15, с. 1].

Видимо, поостыв, B.C. Булатов простил разгильдяев, и уже 15 февраля Р.А. Лобанов, Н.П. Костюков, И.А. Харин направляются в распоряжение командования Северного соединения.

Все прибывшие из леса партизаны после окончания лечения приходят в Крымский штаб партизанского движения для дальнейшего определения своей судьбы. Для многих из них, очень многих — это спецлагерь НКВД № 205. Мне не удалось найти ни одного человека, который бы вернулся из этого лагеря назад в КШПД и вновь был направлен в лес.

Дефицит командных кадров оставался большим. На командные должности стали выдвигать людей, репутация которых очень смущала компетентные органы. В лучшем случае это были бывшие военнопленные или «окруженцы». Так, начальником штаба, а затем и командиром одного из отрядов был назначен бывший лейтенант Черноморского флота И.И. Заика, тот самый легендарный командир 54-й батареи, залпами которой началась героическая оборона Севастополя. Ни партизанское руководство, ни сам И.И. Заика о своей легендарности в ту пору даже не догадывались. Комиссаром 17-го отряда был назначен бывший военнопленный П.Е. Ипорт, до войны директор Симферопольского мясокомбината, которого жене удалось выкупить из концлагеря «Картофельный городок». Комиссаром 20-го отряда стал Асан Эмиров, в прошлом секретарь райкома партии, но исключенный из рядов ВКП(б) в 1937 году «за покровительство врагам народа» и чудом восстановленный в 1939 году. С начала войны Асан Эмиров рядовой матрос-артиллерист все той же знаменитой 54-й батареи. В ходе этого памятного боя он дважды был ранен, чудом выжил, потом скрывался у родственников. В лесу, где его многие помнили по прежней партийной работе, он сразу же был назначен комиссаром 20-го отряда.

В более сложном положении были те, кто успел послужить в «добровольческих» формированиях и в РОА. Здесь тоже удалось проследить определенную закономерность. Грузинам и азербайджанцам почему-то доверяли полностью. Майор Гвалия, капитан Картвелишили, лейтенант Алиев вскоре стали командирами отрядов, сформированных из их же вчерашних подчиненных.

Всем остальным бывшим советским офицерам — «добровольцам» из числа русских, украинцев, крымских татар «путь в высшее партизанское общество» был закрыт совершенно.

Примечателен диалог Сафие Ибраимовой и ее брата, в ту пору узника «Картофельного городка» Энвера Ибраимова накануне его побега из лагеря. «Ты запишись в «добровольцы», а оттуда уже свободно уйдешь в лес, — бездумно посоветовала Сафие, вспомнив своих коушских знакомых-«добровольцев». Но брат неодобрительно покачал головой: «Поносишь эту форму один день, а потом не отмоешься всю жизнь». [52]

Последним источником пополнения партизанских командных кадров стал 24-й полк офицерского резерва Северо-Кавказского фронта. 22 декабря 1943 года двадцать пять офицеров из 24-го отдельного полка офицерского резерва были направлены в Крым.

Лучше бы они к этому резерву не прибегали. Как показали дальнейшие события, едва ли не все прибывшие из «офицерского резерва» стали головной болью партизанского руководства. Кого-то напившегося и устроившего стрельбу пришлось связывать и в таком виде возвращать в штаб соединения, другие просто не могли найти себя в непростых партизанских условиях.

Командир отряда «За победу» Ф.З. Горбий обращается к комбригу Федоренко: «3.02.44. Командир группы л-т Чапыгин Н.Д. авторитетом не пользуется. Во время боев не сумел организовать свою группу для вооруженного сопротивления. Нераспорядительный, показывающий плохой пример для своих бойцов. Его группа считается худшей в отряде. Несмотря на многочисленные беседы, как со мной, так и с комиссаром, продолжает бездействовать. Ходатайствую об отстранении т. Чапыгина от занимаемой должности командира 1-й группы».

Примечательна резолюция Ф.А. Федоренко: «Нач. штаба ЦШПК подполковнику Савченко. Направляю этот рапорт и прошу дать указание, как поступить с л-том Чапыгиным, он с Большой земли. Должности командира группы он не соответствует. Я такого мнения, чтобы Чапыгина освободить от должности командира группы. Комбриг «Грозной» Федоренко. 3.02.44» [37, с. 6].

В равной степени это относилось и к импортированным в Крым крымско-татарским коммунистам, изъятым из различных частей РККА, которые, став командирами или комиссарами отрядов, мучительно постигали партизанские премудрости.

Буксовали практически все смешанные тандемы: командир — старый партизан, комиссар — «партизан 1943 года». Все мемуаристы отмечают несложившиеся отношения между командиром отряда М. Ф. Парамоновым и комиссаром М.М. Мамутовым, которых в конце концов были вынуждены развести.

Вот что писал о своем комиссаре Ю.И. Сытникове комбриг Л.А. Вихман: «7.02.44. Вечером прибыли в 12-й отряд и серьезно поругались. Юрка стал лезть не в свое дело. В присутствии бойцов и командиров идет наперекор моим приказаниям. Какой он глупый. Уезжаю в штаб. Настроение плохое.

Отдаю приказ 8-му и 10-му отрядам прислать по группе на совместную операцию. Ждал командиров допоздна, но они не явились. Оказывается, комиссар отменил мое приказание» [22, с. 10].

В этот период с инспекторской проверкой посещает многие вновь созданные отряды 4-й бригады старший лейтенант Фомин - ее офицер связи Крымского штаба партизанского движения:

«Комиссар Хайруллаев и командир Чусси живут недружно. Зачастую не считаются с мнением друг друга. В 6-м отряде командир Дементьев, комиссар Сермуль, оба в партизанах с ноября 1941. Живут дружно, спаянно. Боевой жизнью отряда руководят хорошо. Бойцы с любовью отзываются о своих командирах» [19 с. 54].

Практически сразу же зарекомендовали себя хорошими командирами бывшие «добровольцы» и влившиеся в отряды «окруженцы». Особенно много теплых слов во всей мемуарной литературе высказано в адрес 8-го партизанского отряда, который был сформирован из вчерашних «добровольцев» — азербайджанцев. Командовал отрядом М.К. Алиев, начальник штаба С.Д. Гаджиев, а вот комиссаром был старый партизан крымский татарин Абдулла Аширов. Отряд считался одним из лучших в этом районе. Под своим контролем он держал села Татар-Осман, Богатырь, Мухульдур.