Хорошие солдаты - Дэвид Финкель

Итак, я стоял перед выбором. Либо вывести войска и смириться с поражением и его последствиями, либо прислушаться к советам военачальников, к взвешенным суждениям военных специалистов и сделать то, что необходимо для победы в Ираке.

Я выбрал последнее. Вместо того чтобы идти на попятную, мы послами в Ирак тридцатитысячное подкрепление, и успех «большой волны» налицо.

Джордж У. Буш, 25 февраля 2008 года

В январе 2007 года, когда было объявлено о начале «большой волны», в Ираке погибло 83 американских военных. В январе 2008 года погибших было 40.

В январе 2007 года 647 военнослужащих были ранены. В январе 2008 года — 234.

В январе 2007 года американский контингент был атакован 5000 раз. В январе 2008 года — 2000 раз.

В январе 2007 года число погибших иракских гражданских лиц, по оценкам, составило как минимум 2800. В январе 2008 года — как минимум 750.

В январе 2007 года примерно 90 тысяч иракцев покинули свои дома и бежали в Сирию, в Иорданию или в другие районы Ирака, присоединившись к тем 4 миллионам, что стали беженцами раньше. В январе 2008 года при общем числе беженцев, приближающемся к 5 миллионам, свои дома покинуло 10 тысяч человек.

— …и успех «большой волны» налицо, — заявил Джордж У. Буш по итогам месяца, когда 40 американских военных погибло, 234 были ранены, когда войска подвергались нападениям 2 тысячи раз, когда по меньшей мере 750 иракцев было убито и 10 тысяч стали беженцами, а тем временем в Рустамии, где в последнее время стало поспокойнее, солдаты думали ровно то же самое, что и Буш, вплоть до 5.45 вечера 19 февраля, когда базу второй раз обстреляли самодельными реактивными минами.

— Это по вам лупят, ребята? — спросили с другой ПОБ, позвонив в командный пункт 2-16.

— Ага, — ответил сержант, взявший трубку.

— Можешь сообщить какую-нибудь информацию?

— Могу. Ощущение — хреновей некуда, — сказал сержант и брякнул трубку обратно в тот самый момент, когда стены сотряс очередной взрыв.

В комнату набилось пятнадцать солдат. Одни говорили по телефонам или рациям, другие просто стояли у задней стены, надеясь, что ее не пробьют разлетающиеся осколки и шарикоподшипники.

Вбежал капитан. Он только что был у автопарка, где горело с десяток машин. Среди них — цистерна с топливом, ее пробило осколком, и она потекла. Повсюду — горящий бензин. По словам капитана, он укрылся в темном складском помещении и увидел там троих штатских, которые работали на ПОБ по частным контрактам. У одного нога была в крови, другому оторвало правую руку, третьему снесло затылок, и он был мертв.

— Ничего нельзя было сделать, — сказал капитан.

Еще один взрыв. Восьмой на данный момент.

— Бабах! — произнес один из солдат, подражая звуку и нервно посмеиваясь.

— И-и-и… БУМ! — произнес другой, тоже смеясь.

Новый взрыв. Вертолеты из-за погоды летать не могли, так что на ракеты «воздух-земля» рассчитывать не приходилось. Оставалось ждать следующего взрыва, потом следующего, и так далее, пока все не кончится. Приходили сообщения о рухнувших казармах, о бреши в стене вокруг ПОБ, о другой подобной атаке в нескольких милях к северу и о двадцати погибших иракских полицейских, которые пытались обезвредить заминированный грузовик. Вбежал Брент Каммингз; он тоже был в автопарке, прятался под грузовиком, вжимаясь лицом в щебенку, ощущая на губах вкус пыли, содрогаясь при взрывах, пока не увидел и не почуял носом, что к нему, растекаясь, подбирается лужа горящего топлива, и тогда он побежал.

— Здорово, что мы побеждаем, — сказал он, еще не отдышавшись. Некоторые солдаты к этому времени сползли по задней стене и сжались в тугой комок.

— Не важно, в который раз, — все равно страшно, — проговорил один.

Остальные посмотрели на него. Такие вещи не положено произносить вслух, пусть даже все до одного думают то же самое.

— Страшно, — повторил он.

Теперь все от него отвернулись, затихли.