Летом сорок первого - Георгий Свиридов

– Придержи-ка, Иваныч, планку, пока я завинчу шуруп.

Нестеров послушно выполнял просьбу механика.

Так уж вышло, что на первых же тренировках многие командиры боевых машин, бывалые артиллеристы, высказали серьезное замечание: стрелять в боевой обстановке с помощью выносного пульта управления очень неудобно, да к тому же стоит ли напрасно подвергать лишней опасности этот важный узел, который может быть перебит случайной пулей и осколками. А на войне случайностей, не предусмотренных и не учтенных, хоть отбавляй. И тогда конструктор майор Попов, посоветовавшись со своим коллегой капитаном Шитовым, по рекомендации тех же командиров машин, принял решение: закрепить в каждой кабине пульт управления. Это давало возможность производить залп быстрее и непосредственно из кабины.

Приняв решение, Александр Сергеевич с надеждой посмотрел на механика:

– На заводе конечно же учтут наши поправки. А как здесь, Константин Сергеевич, сможем ли своими силами?

– Своими силами, значит, вот этими руками, – ответил Закомолдин, поднимая свои крупные, натруженные ладони с костистыми бугорками мозолей, в темных крапинках въевшейся в кожу металлической пыли и пороховой гари. – Раз надо, так сотворим. Все установки вручную делали, чего говорить-то. Не зря ж инструмент с собой везем.

Помощников у механика оказалось много. Начал Закомолдин с последней, седьмой, машины, а не со своей, первой, в которой ехал с Нестеровым. Подумал механик просто, по-рабочему, что свою-то он и при любых обстоятельствах обеспечит пультом управления, а вот на остальных надо его смонтировать в первую очередь.

– Сергеич, глянь-ка на дорогу! – Нестеров с плоскогубцами в руках смотрел в просвет между деревьями на шоссе. – Танки наши катят в обратную сторону.

– Куда? – спросил Закомолдин, не поднимая головы, завинчивая шуруп до упора.

– В обратную, говорю, – и добавил с нескрываемой тревогой: – Не драпают ли?

– Иди ты! – недовольно произнес Закомолдин, не веря в такое предположение.

Вслед за танками показалась бронемашина. Она вдруг притормозила в том месте, где близко от дороги стояли гаубица и грузовик.

В раскрытую дверцу высочил командир. Весь в коже: кожаные брюки, куртка, фуражка и сапоги. На петлицах две «шпалы». А лицо осунувшееся, под глазами темные круги от бессонницы и усталости.

– Что за часть? – требовательно и властно запросил он.

– Особого назначения, товарищ майор, – поспешно ответил Валентин Овсов, выбежавший на дорогу к бронемашине.

– Где командир?

– Здесь, я проведу вас.

Капитан Флеров, почуяв что-то неладное, сам спешил навстречу. Вскинул руку к козырьку, представился:

– Командир отдельной артиллерийсскй батареи...

– Куда движетесь?

– В распоряжение штаба фронта, – ответил Флеров.

– Впереди немцы, – сухо произнес майор. – Мост взорван саперами... Там лишь слабая группа прикрытия. Ясно, капитан? Немедленно разворачивайтесь и выбирайтесь из этого района!

Не говоря больше ни слова, майор повернулся и быстро зашагал к бронемашине.

Несколько мгновений капитан Флеров смотрел ему в след, с жуткой остротой воспринимая сказанные майором слова. Глотнув воздух, капитан не пошел, а побежал к своей штабной машине.

Тревожно и властно запела труба горниста.

Машины одна за другой выруливали на дорогу. Не сделав ни одного залпа, ни одного выстрела по врагу, батарея покатила в обратном направлении. На полной скорости. К счастью, в небе не виднелось ни одного немецкого самолета. Судьба благоприятствовала первым ракетчикам.

– Во, как воюем! – ругнулся Нестеров, старательно соблюдая дистанцию с идущей впереди машиной. – Сюда катили по ночам, крадучись, секреты хранили, а теперь шпарим назад во всю прыть и при полном свете дня.

– Радуйся, что выскакиваем, и не ворчи понапрасну, – отозвался Закомолдин, сожалея о том, что у него нет ни винтовки, ни нагана. Вся надежда была на новые моторы автомашин, да на водительское искусство военных шоферов.

3

Отмахав несколько десятков километров, обойдя стороной город Орша, в который, судя по всему, уже ворвались немецкие части, автоколонна с секретным оружием выбралась в прифронтовой тыл в относительно безопасное место. В спешной гонке не потеряли ни одной автомашины, никто не отстал и не сбился с пути.

Флеров и Кривошапов, остановив на обочине свою легковушку, пропустили вперед колонну. Машины шли ровно, строго соблюдая дистанцию. Командиры, высовываясь в боковые окна, прикладывали ладонь к фуражке, приветствуя своего начальника. Многие из них даже и не подозревали о нелепой случайности, о той опасности, которая еще недавно подстерегала их.

– Отделались легким испугом, – произнес подполковник и многозначительно посмотрел на командира батареи. – Фронт рядом, а мы шпарили без всякой разведки.

– Просто повезло нам, – ответил Флеров, все еще продолжая переживать. – Везучие мы!

– На этом далеко не уедешь.

Конструкторы молча сидели, хмурые, сосредоточенные. Попов и Шитов, может быть, больше всех остальных и глубже, чем Кривошапов и Флеров, понимали всю трагичность их недавнего положения, остро осознавали страшно непоправимые последствия, которые могли возникнуть, окажись по случайной нелепости они и боевые установки с запасом ракет по ту сторону фронта...

– В каждой боевой машине устроен небольшой деревянный ящичек вроде бы для ветоши. Там запас взрывчатки, и каждый командир машины знает об этом. Не дали бы немцам, подорвали, – тихо произнес Попов, словно Шитов не ведал о замаскированной взрывчатке.

– А реактивные снаряды? – так же тихо спросил Шитов. – В тех грузовиках, на такой случай, ничего нет в наличии.

– Надо что-то придумать, – кивнул Попов.

Вдруг автоколонна затормозила. Почти на открытом пространстве. Лишь жидкая опушка с двух сторон подступала к дороге. И справа, из-за леса доносился шум близкого боя: трескотня выстрелов, взрывы, хлопки пушечной пальбы.

Вдоль колонны к легковой машине быстрым шагом, почти бегом, приближался седоголовый грузный командир. На запыленных артиллерийских петлицах алели полковничьи четыре «шпалы». Его сопровождали два рослых бойца, вооруженные отечественными автоматами. Голос у полковника был осипший, глаза воспалены.

– Кто командир автоколонны?

Флеров и за ним Кривошапов вышли из автомашины. Полковник, стрельнув своими небольшими глазами по обоим, задержал взгляд на Кривошапове, считая его, подполковника, старшим командиром.

– Скорее уводи отсюда свои колымаги с понтонами, – начал он без предисловия. – А гаубицу забираю! И все снаряды к ней.

– Гаубица нужна самим, – спокойно ответил Флеров, выступая вперед и одним этим давая понять полковнику, что он, капитан, является командиром автоколонны. – Для пристрелки.