Дважды невидимый фронт. Ленинградские чекисты в тылу врага - Альберт Стародубцев

Согласно его показаниям, вместе с ним в передовой группе находился Куприн Василий, 1908–1909 года рождения, военнопленный, также добровольно сдавшийся в плен, до войны работавший в Ленинграде на заводе «Марта» технологом котельного или корпусного цеха. Они вместе пробыли около месяца в лагере в Выре, затем немецкий разведчик по имени Владимир Николаевич завербовал их и доставил на станцию Сиверская. В конце ноября 1941 года Куприн был переброшен в районе Ораниенбаума в советский тыл, но с задания не вернулся.

Касаясь личности Владимира Николаевича, Куликов показал: «Владимир Николаевич — немецкий разведчик, работает при штабе немецкой разведки на станции Сиверская, в возрасте около 45 лет. Бывший белоэмигрант, проживал в Риге. В Сиверской ходил всегда в гражданской форме. Переодевался в разные костюмы. На рукаве пиджака носил широкую желтую повязку с надписью на немецком языке. Зимой ходил в черной нагольной шубе. Часто уезжал из Сиверской. Привозил на автомашине русских военнопленных и вместе с лейтенантом немецкой разведывательной службы производил опрос — вербовал для шпионской деятельности на территории СССР в пользу Германии и затем отвозил, куда-то с заданиями. Я сам испытал эту церемонию и видел, как он привозил и допрашивал вместе с лейтенантом, а иногда со старшим лейтенантом».

Все участники передовой группы Кирсанова расквартировались в трех комнатах дома Марии Ивановны Кеконен, финки по национальности, по адресу: Малая Набережная улица, дом 3. Ее муж, которого называли «дядей Федей», пользовался среди жителей большой известностью, так как работал кузнецом.

Кирсанов, приступая к обустройству территории «Корниловской дачи», где должен был расположиться разведпункт, начал с выселения жильцов, проживавших в трех двухэтажных домах, расположенных примерно в двухстах метрах один от другого. Подлежавшим выселению предоставили дома, оставшиеся от русских, отправленных в глубокий немецкий тыл.

Несколько раньше, чем произошло последнее переселение, на улицу Малая Набережная, в дом 5, по соседству с Кеконен, переехала Лянгузова Анна Дмитриевна, 1903 года рождения, которую Кирсанов сразу привлек к стирке белья для персонала передовой группы. Любопытно, что с веранды ее дома была видна вся территория разведпункта, несмотря на то что она была обнесена забором, на котором висели таблички с надписью: «Проход строго воспрещен».

Кирсанов и его коллеги на вопросы, что разместится на «Корниловской даче», отвечали, что территория готовится под лагерь военнопленных, хотя местным жителям было известно, что в Сиверском уже существовал такой лагерь.

После того как подготовительные работы были окончены, в конце октября 1941 года в «Корниловскую дачу» из Лампова перебрался разведпункт. Отвечая на вопрос о структуре разведпункта и его персональном составе, Куликов показал:

«Был штаб, или, как принято у нас называть, „контора“ (отдельно стоявшее двухэтажное здание, примыкавшее к улице Малая Набережная. — Авт.) во главе с обер-лейтенантом, немцем, хорошо владеющим русским, эстонским и др. языками, в состав штаба входили лейтенант (по имени Бруно), также хорошо говорящий на нескольких славянских языках, Владимир Николаевич, русский, штатский, занимаемую должность которого я не знал, писарь Фриц (его фамилия Кноп), еще один писарь, имени которого я не знаю, хозяйственник, ведающий вопросами снабжения, по имени Павел Иванович (его фамилия Торбан), эстонец или латыш по национальности, хорошо говорящий по-русски, два шофера — первый по имени Пауль, второй по фамилии Германский и третий, имя которого мне не известно.

Кроме того, при штабе работали два немецких солдата, по специальности мотористы, которые наблюдали за нормальной работой двигателя, дававшего электроток в здание штаба.

Далее существовала „Корниловская дача“, в которой размещалась так называемая обслуживающая группа, во главе которой находится Владимир Яковлевич, считавшийся среди нас старшим (Хаупман), или комендантом. В состав этой группы входили восемь человек рядовых разведчиков, которые проживали в Сиверской наиболее продолжительное время. Это я, Анатолий, Саша, Борис, Николай, Олег и Виктор. Все мы были завербованы немцами, имели псевдонимы, в большинстве своем были ленинградцами и, как нам говорили, предназначались для особых целей после захвата немцами Ленинграда. Вместе с тем, почти все члены группы, разновременно отправлялись немцами в тыл на русскую сторону с чисто разведывательными целями».

Вскоре в разведпункт привезли около 50 военнопленных, что должно было, по замыслу его руководства, подкрепить легенду о размещении там лагеря. Прожили они в «Корниловской даче» недолго и незаметно, как и прибыли, куда-то исчезли. Впрочем, местных жителей обмануть не удалось: они не только знали, что в «Корниловской даче» разместилась разведшкола, но даже называли ее «командой-112». В последующем туда продолжали поступать военнопленные, небольшими партиями и на непродолжительное время. Часть из них осела и вошла в постоянную команду по обслуживанию дачи и штаба.

После того как группа Кирсанова выехала из дома Кеконен, туда сразу же въехала боевая группа карательного отряда, обеспечивавшая внешнюю охрану разведпункта на случай непредвиденных обстоятельств,

Для хозяйственных работ непосредственно в школе были подобраны четыре девушки из местных жителей. Две из них работали на кухне. Первая — Вера Иванова, 29 лет, проживавшая в поселке Сиверский. Она значилась старшим поваром и сожительствовала с интендантом Паулем Торбаном, эстонцем или латышом по происхождению. Вторая — ее помощница, 24-летняя девушка по имени Руфа. Обе переезжали со школой с места на место, а в начале января 1944 года эвакуировались с ней в Нарву. Их дальнейшая судьба неизвестна.

Уборщицами в доме, где размещался штаб, работали сестры Лидия и Мария Мондонен, финки по национальности, проживавшие также на улице Малая Набережная. Обе после изгнания немцев в декабре 1944 года переехали во Владимирскую область и работали на ткацкой фабрике в городе Вязники.

На территории разведшколы проживали еще две девушки — Рая и Валя. Как показал Куликов, обе они «были отправлены в тыл к немцам с русской стороны с разведывательными целями и были задержаны немцами при обратном переходе к красным в районе Ораниенбаума в ноябре или декабре месяце 1941 года. Валя — уроженка села Копорье Лен. области. В этом селе осталась ее мать. Она (Валя) — жена убитого советского летчика, с которым проживала до войны на острове Ханко. Валя проживала на „Корнилловской даче“ около 2 месяцев, выполняла обязанность уборщицы и потом, как рассказывал Владимир Николаевич, была устроена им на работу в качестве повара в какую-то местность за Псковом. Рая сразу после приезда на Сиверскую была отведена в штаб немецкой разведки, где и работает до настоящего времени в качестве официантки и уборщицы».

Раей являлась Егорова Раиса Федоровна, 1924 года рождения, уроженка дер. Широково Кингисеппского района. До 1939 года она проживала в Копорье Ораниенбауманского района, где закончила 5 классов местной неполной средней школы, затем уехала в Кронштадт. Там работала на заводе и одновременно училась в техническом училище. В связи с эвакуацией всех иногородних из Кронштадта она 28 сентября 1941 года переехала в поселок Старую Красную Горку и поселилась у своей подруги Алексеевой Валентины Владимировны, тоже 1924 года рождения, уроженки поселка Копорье. Они знали друг друга по совместной учебе в школе.