Русский капкан - Борис Яроцкий

За ужином Сергей сообщил, в частности, о разговорах, слышанных в штабе генерала Миллера.

– С Евгением Карловичем встречался?

– В этот раз он меня почему-то не принял.

– А почему?

– По лицу порученца я почувствовал для себя тревогу.

– Интуиция тебя не обманула, – сказал командарм. – Над тобой, Сережа, по сообщению наших лазутчиков, уже, как и над твоим другом Насоновым, висит дамоклов меч. Ты это знаешь?

– Догадываюсь. Только чей это меч – пришельцев или генерала Миллера?

– Кто тебе дал задание – переманить меня на сторону белых?

– Миллер.

– Он и сроки указал.

– О сроках речи не было. Было пожелание – чем быстрее, тем лучше.

– А это разве не срок?

– Пожалуй, да, – с отцом согласился Сергей.

– По логике генерала Миллера, Сережа, для предательства человек созревает. Это не мои слова. Это слова Евгения Карловича. На эту тему когда-то мы с ним дискутировали и не однажды. Он говорил: «Как разогнавшийся паровоз не может мгновенно поменять движение на обратное – иначе машина разрушится, так и человек не может в мгновение ока поменять свои убеждения». И паровозу и человеку, чтобы двигаться в обратном направлении, потребуется какое-то время на торможение, остановку, затем уже двигаться в противоположном направлении. В данном случае мне предлагалось переосмыслить свои поступки, покаяться, исправиться новыми поступками, короче, доказать, что я по-прежнему верен Белому движению. Я сумел свою жизнь поставить на другие рельсы, и уже заднего хода не будет.

– Тогда на что рассчитывал ваш бывший сослуживец, посылая меня к тебе?

– У него расчет простой: ты как мой сын и как белый офицер, мне напомнишь, что я хотя и на службе в Красной армии, но в душе остаюсь белым генералом, и где-то в Соединенных Штатах будет открыт на мое имя банковский счет. Это при случае, если я соглашусь выполнять задания Антанты.

– Разве не генерала Миллера? – спросил Сергей.

– Неужели ты до сих пор не понял, что твой так называемый вожатый работает на иностранную разведку, точнее, на иностранную державу?

– Почему же? Я понял уже на курсах Красного Креста. Мне намекали, что курсы финансирует военное ведомство Соединенных Штатов Америки.

И тут же – уточнение:

– Твои друзья забыли намекнуть, что люди Миллера работают также на Англию и Францию.

– И я?

– Получается, что и ты. В прошлом месяце мы тебе давали коридор, где ты мог беспрепятственно переходить линию фронта.

– Я переходил, и меня никто не задерживал.

– Какой же ты наивный! Думаешь, если ты шагаешь лесом, и тебя никто не видит? Не один раз, переходя линию фронта, ты проявлял удивительную беспечность. Как офицеру-артиллеристу, это простительно, а как офицеру-разведчику тебе нет оправдания. По твоим следам дважды Миллер пускал лазутчиков. Одного мы задержали. Он дал показания. За тобой этот борзой ходил чуть ли не по пятам.

– Хотел бы я на него взглянуть.

– К сожалению, не получится. Он убит, пытался убежать.

– А второй?

– Упустили. Так что ты несомненно засвечен. И тебя не арестовывают, по всей вероятности, потому, что Миллеру ты еще нужен. А вот зачем – отгадать пока не могу… Евгений Карлович, видимо, на тебя крепко рассчитывал, держал как приманку: авось командарм клюнет…

– А я буду между вами связным?

– Что-то в этом роде.

– Получается, что я не выполнил какого-то его задания?

– Может быть. К генералу Миллеру тебе являться уже опасно.

– Я постараюсь на глаза ему не попадать.

– «Постараюсь» не то слово.

Оба помолчали, продолжая работать ложками.

– На той стороне у меня есть дела не оконченные, – снова заговорил Сергей. – Прежде всего, намечена встреча с одним полезным для нас негром. Он хирург из американского госпиталя… пообещал мне продать набор инструментов. Разумеется, за доллары.

– Они у тебя есть?

– Есть, но мало.

– Может, его устроят архангельские «моржовки»? У нас их, как песка на Ягринской отмели.

– Негры продаются только за доллары.

Командарм весело улыбнулся:

– Доллары так доллары. При нашей бедности эти зеленые бумажки всегда найдутся.

– Спасибо, батя. В этом я уже убедился. Но встретиться с хирургом мне надо лично.

– Встретится с твоим хирургом прапорщик Насонов, – твердо сказал командарм.

Сергей попытался возразить:

– Хирург не рискнет войти в контакт с незнакомым русским прапорщиком. Заподозрит глаз своей контрразведки. Негры напуганы белогвардейцами. Они их подлавливали на шпионаже…Не любят наши расисты чернокожих. Кто-то из русских писателей выдал им чудовищную ложь, будто Америкой будут править чернокожие. Так они расплодятся, что составят большинство населения.

– Ну и пусть.

– Тогда, говорят, что-то подобное случится и в России. Нужно будет ждать нашествия азиатов. По всей вероятности, китайцев. Они будут править русскими, пока сами себя не уничтожат.

– А ты, Сережа, случайно не расист?

Приемный сын не задержался с ответом:

– Расистом человека делают обстоятельства.

И опять разговор вернулся к Георгию Насонову.

– Жору не желательно посылать вместо меня. Он никогда не бывал в 336-й дивизии. А этот негр раньше там служил полковым врачом. И я с ним познакомился и, можно сказать, подружился в этом полку. Билл парень простой, из многодетной семьи, отец – мусорщик, но сумел дать сыну хорошее образование, теперь у него редкая профессия – выводит татуировку на теле, что не остается и следа. И доллары рекой плывут ему в карман. От легких денег, как известно, человек балдеет, способен на любую пакость. Поэтому он уже, как друг, ненадежный.

– А Насонов? Все-таки сын известного предпринимателя…

– За Георгия, батя, могу поручиться, как за себя. Родина – это его религия. Для него она никогда товаром не будет.

– По его донесениям я заметил, – сказал отец, – он патриот своего северного края, а Север это далеко еще не вся Россия. Для него станция Обозерская – как для правоверного мусульманина Мекка.

Сергей про себя отметил: «А отец-то – наблюдательный». Отцу признался:

– В этой Мекке у него невеста, дочка начальника станции. Но в последний месяц, как я заметил, он обходит станцию с Фросей Косовицыной – так зовут его невесту – избегает встреч. А почему?

– Может, от него невеста отвернулась? В этом американском полку столько молодых офицеров! Может, всерьез закружили девушке голову? Чем глупее Маруська, тем сильнее жаждет перебраться в Новый Свет.