Проверка огнем - Александр Александрович Тамоников

Капитан попытался остановить девушку, объяснить ей свое мнение:

— Послушай, я не считаю тебя немецкой диверсанткой…

— Тогда почему не берете с собой в разведку?! — в запале выкрикнула Ольга.

Шубин резко ответил, тоже не удержавшись от эмоций:

— Потому что разведка — это смертельная опасность! Не каждый опытный военный выдержит такое напряжение. А ты почти ребенок, к тому же изможденный физически. Тебе просто не хватит сил, пойми! Пройти большое расстояние, терпеть голод, холод! И это после того, как ты почти месяц пробиралась по оккупированной территории! Не каждый здоровый мужчина такое выдержит и вытерпит, мне не хочется мучать тебя, у тебя было и без того много испытаний и тягот… Тебе бы отдохнуть, отъесться хоть немного.

Ольга вдруг шагнула к разведчику, схватила его тяжелую, сильную ладонь своими почти воздушными пальчиками:

— Поймите, я выдержу все! Я готова! Потому что это ради победы, ради освобождения моей родины, моего любимого города, моего дома — Одессы! Я мечтала об этом каждый день все четыре года войны и оккупации. И я готова выполнить все, что скажете, ради того, чтобы сделать победу хотя бы на минуту, на секунду ближе!

Полковник Зубарев смотрел на девочку и верил — дойдет, выдержит все, внутри нее дух такой силы, что только смерть остановит эту малышку.

И, к удивлению разведчика, полковник решительно сказал:

— Капитан Шубин, приказываю выполнить распоряжение штаба о проверке разведданных на одесском плацдарме в районе Березовки и Южного Буга. Для участия в операции привлечь члена подпольного партизанского отряда комсомолку Ольгу Белецкую. Дата начала операции — завтрашнее утро. Жду вас, товарищ капитан, завтра утром с докладом и планом операции под кодовым названием «Крепость фюрера». А также со списком необходимого вам оснащения для выполнения задания. Выполняйте приказ!

— Есть выполнять приказ! — отрапортовал капитан Шубин.

Спорить с решением Зубарева он не стал, не по Уставу это — возражать в ответ на решение командира, и вышел за дверь. В коридоре задержался немного, поджидая Ольгу. Придется обсудить с Белецкой еще раз, насколько опасно для нее участие в операции.

Та робко подошла с вопросом, застывшим в глазах:

— Вы меня ненавидите, товарищ разведчик?

От ярости ее не осталось и следа, лишь печаль от своей невостребованности.

— Можно Глеб, — вместо ответа попросил ее капитан.

Они некоторое время молча шли рядом по темной улице в сторону казарм, потом Оля вдруг сказала:

— А я знаю, как вам не привлекать внимания на немецкой территории… Так что фрицы даже останавливать не будут.

— И как же?

Разведчик внимательно слушал девушку, нисколько не насмехаясь над ее попыткой помочь ему. Ведь в разведке, помимо стойкости духа, нужна и смекалка, которая помогает действовать в сложных ситуациях. К тому же он, как и полковник Зубарев, благодаря своему жизненному опыту чуял в девушке огромный потенциал и незаурядный ум. Эх, не была бы она так истощена и измучена голодом и тяжелыми условиями жизни в подполье, то из нее вышел был блестящий напарник для разведки. В этом Николай Трофимович прав, Белецкая очень ценный кадр со своим знанием местности и безопасным, не вызывающим подозрения видом.

Оля хитро прищурилась:

— Знаете, кто остался в Одессе после начала войны? Старики! Детей и женщин отправили после оккупации в трудовые колонии, — евреев в концентрационные лагеря или просто расстреляли прямо в окрестностях города. Вот стариков никто не трогает, потому что они не могут работать, а немцы очень жадные и даже пулю на них не хотят расходовать. Вы можете переодеться старым человеком и не будете привлекать к себе внимания. Это легко! Мы ставили в школе театральную постановку, и я умею делать бороду и волосы седые. И походка! — Девочка подняла плечи, ссутулилась, принялась раскачиваться из стороны в сторону, делая вид, будто ей трудно идти. — Смотрите, это просто! Надо согнуться и голову вниз, а колени немного вперед. Даже лица видно не будет. А еще углем намазать у глаз и где щеки, так такие морщины будут, ну как настоящие!

Ольга с вдохновением говорила и говорила, придумывая способы маскировки. Живой и пытливый ум ее мгновенно находил решения, как получше замаскироваться, чтобы ни лицо, ни фигура не привлекали внимания оккупантов.

Офицер слушал ее, кивал иногда в знак согласия. Ему нравился ход мысли девушки, однако про себя думал по-прежнему: «Ну как же ее в разведку… Такую юную, хрупкую. Там же фашисты, опасность страшная, и идти придется без еды и отдыха десятки километров. В грязи лежать, в засаде. Смотреть в глаза смерти и переиграть ее. Девочка такая живая, огненная. Это же так бесчеловечно и жестоко — посылать эту умную девушку прямо в пасть к смерти».

Вдруг Ольга резко остановилась:

— Товарищ разведчик… То есть, Глеб, ну что, вы до сих пор думаете, что я совсем бесполезная?

Он замотал головой от той горечи и надрыва, что звенели в девичьем голосе:

— Нет, нет, что ты! Я не считаю тебя бесполезной! Наоборот, ты потрясающая! Умная и невероятно смелая!

— Тогда почему вы не хотите брать меня с собой?

Шубин почти не видел ее личика из-за темноты, лишь белое пятно, но нутром мгновенно почуял — этой девушке не получится ответить лукаво или уклончиво. Поэтому офицер честно признался:

— Я хочу, чтобы ты была жива. Столько раз видел, как во время разведывательной операции гибли люди, мои товарищи и напарники. Срок жизни у разведчика короткий, выбывает почти девяносто процентов личного состава. Война и разведка для тех, кто по долгу службы готов погибнуть. Я не прощу себе, если что-то с тобой произойдет. В тебе столько силы и света, а впереди ждет целая жизнь, длинная и чудесная. Я не хочу, понимаешь, не хочу, чтобы она оборвалась! Хочу, чтобы ты жила!

Тонкие пальчики вдруг сжали сильную руку Глеба, Ольга заговорила медленно, но горячо:

— Я каждый день боролась со смертью! Тысячу раз могла умереть от холода, от голода, от нападения фрицев. И победила! Неужели вы думаете, я боюсь умереть?! Да погибнуть можно легко даже здесь, на безопасной территории, за три года в подполье я каждый день видела смерть. Она меня не пугает! Меня ничто не остановит и ничто не сломит на пути к победе над фашистскими захватчиками! Самое важное — не просто быть живым, а еще и полезным. Счастье для меня — прожить пусть день, но не в пустом