Военная книга - Л. Савельев

Но иногда в это пение врывается вдруг короткий пронзительный свист, кончающийся глухим призвуком: «дззюк». Это значит — пуля пролетела близко. Молодые, еще не обстрелянные бойцы невольно нагибаются при таком звуке, словно желая спрятать голову, — «кланяются пуле». Но бойцы постарше и поопытнее смеются над такой повадкой. Они говорят: «Если ты услышал летящую пулю, она в тебя не попадет. Так что пригибаться и прятать голову незачем».

Такое утверждение кажется странным, а между тем оно совершенно верно. Действительно, тому, кто услышал полет пули, она уже не опасна. Ведь пуля летит гораздо быстрее звука. И когда до уха доносится этот пронзительный звук «дззюк», пуля на самом деле уже пролетела мимо, наверное, упала уже и лежит, зарывшись где-нибудь в земле, потеряв всю свою силу.

Мы всегда слышим свист тех пуль, которые уже пролетели мимо.

Все-таки к этому «дзюканию» стоит прислушиваться. Если оно становится слишком частым, это значит — пули пролетают где-то совсем близко: неприятель, очевидно, заметил тебя или твоих товарищей. В таком случае надо принять меры предосторожности: лечь, получше замаскироваться, продвигаться дальше ползком или перебежками.

Звук стреляющего пулемета легко различить. Он равномерно стучит: «так-так-так-так». Если стук очень частый, значит стреляет станковый пулемет, если пореже — ручной пулемет.

Артиллерийские снаряды, подобно пулям, поют во время своего полета. Но, в отличие от пуль, они поют басом. Это оглушительно громкая, могучая, грозная песня. Сначала в продолжение нескольких секунд слышится протяжный свист «дзыыын». Он все усиливается, становится с каждым мигом пронзительнее и вдруг завершается страшным грохотом: снаряд разорвался.

Пушечный снаряд летит очень быстро, быстрее звука. Поэтому, какой бы зловещей ни была его песня, к ней слишком прислушиваться не стоит: ведь эта песня запоздала, снаряд уже пролетел мимо.

Другое дело — мины, выпущенные из миномета: они летят медленнее звука. Свист опережает их, он как бы предупреждает вас об опасности. За те две или три секунды, пока длится это нарастающее «дзыыы...», можно успеть укрыться в окопе.

Иногда пушечный снаряд точно перепутывает свою песню и поет ее в обратном порядке: сначала грохот, а потом удаляющийся глухой свист. Что это значит? Это значит — снаряд не долетел, упал где-то впереди. До ушей бойцов дошел сначала грохот разрыва, а уж потом свист, порожденный снарядом еще в то время, когда он летел, — до его падения и разрыва.

Разлетающиеся осколки снарядов и бомб тоже имеют свой голос. Иногда они дико воют, точно шакалы в пустыне, только гораздо сильнее. А иногда они шипят, как змеи.

Рокот танков и самолетов знает всякий, его описывать не стоит. Авиационные бомбы, прорезая воздух, пронзительно свистят со страшной силой. По этому свисту опытный боец угадывает, куда упадет «бомба: справа от него или слева, спереди или сзади...

В горячем бою все звуки сливаются, и уже становится трудно их различить. А когда уже совсем нельзя уловить отдельных звуков и над полем боя стоит сплошной гул у-у-у-у... — это значит — начали стрелять зараз сотни, если не тысячи, артиллерийских орудий, — надой ждать скоро атаки. Но даже и из этого сплошного гула время от времени вырываются, покрывая собой все, могучие голоса самых тяжелых снарядов.

Командиры внимательно прислушиваются к этой «музыке войны», к этому сплошному гулу и грохоту. По силе и направлению доносящихся звуков стараются они разгадать замыслы противника, узнать, на что направлен обстрел, где ждать атаки и куда, значит, надо заранее послать подкрепления.

ВОЕННЫЕ ЗВАНИЯ

Опыт имеет большое значение в военном деле. У кого за плечами большой опыт, тот применит самый выгодный прием борьбы, сумеет быстро разыскать неприятеля, если oн спрятался, разгадает неприятельскую хитрость. Чем у командира больше опыта, тем более важное и сложное дело можно ему поручить.

Для того чтобы легче было определить опыт командира и дать ему подходящую работу, каждому командиру присваивают военное звание. По мере того как накапливается служебный и боевой опыт командира, его повышают в звании.

Но один только опыт еще не решает дела, нужны еще знания.

Чтобы стать, например, средним командиром, который командует взводом или ротой, батареей, надо окончить военное училище; в нем учатся несколько лет. Чтобы стать командиром батальона или полка, надо окончить еще и курсы усовершенствования. Наибольшие военные знания дают военные академии; туда принимают только лучших командиров и обучают их не меньше трех лет. Окончившие военные академии получают самые высокие военные звания быстрее других.

Звания средних командиров — младший лейтенант, лейтенант, старший лейтенант. Старший командный состав получает такие звания: капитан, майор, подполковник, полковник. Высший командный состав получает звания: генерал-майор, генерал-лейтенант, генерал-полковник, генерал армии, маршал Советского Союза.

ГЛАВА X

ВОИН

КАК ГОВОРЯТ В КРАСНОЙ АРМИИ?

«Будьте так добры, не откажите, пожалуйста, в любезности, я хотел, так сказать, попросить вас вот о чем: нельзя ли, значит, позвать к телефону Владимира Сергеевича?»

Эта фраза не выдумана нами. Мы услышали ее в будке телефона-автомата и записали совершенно точно. Состояла фраза из двадцати пяти слов, и на то, чтобы их выговорить, ушло восемнадцать секунд.

А ведь можно было сказать просто: «Попросите к телефону Владимира Сергеевича»: не двадцать пять слов, а всего пять. И ушло бы на это три-четыре секунды.

На войне, в бою дороги не только минуты, а секунды. Многословие здесь совершенно нетерпимо.

Представьте себе, например: командир батареи заметил в небе неприятельские самолеты. В его распоряжении всего шесть-семь секунд: за это время надо успеть открыть огонь, отогнать неприятеля прочь.

Если бы он начал отдавать длинное приказание, он, просто-напросто, не успел бы его закончить: бомбы упали бы прежде, чем он произнес последние слова...

Хорошие бойцы никогда не бывали болтливы. В древней Греции лучшими воинами считались спартанцы, жители Лаконики. Но как раз они же славились своей немногословностью. В ту пору и возникло выражение: «говорить лаконически», то есть кратко и ясно — так, как говорят в Лаконии.

Великие полководцы делали много, а говорили мало. И когда им приходилось писать донесения или приказы, они всегда бывали краткими.

Цезарь, великий римский полководец, разбив неприятеля в бою, послал в Рим такое донесение:

«Veni, vidi, v'ici» — всего три слова, двенадцать букв. По-русски это значит: «Пришел, увидел, победил».

Суворов, взяв турецкую крепость Туртукай, в шутку послал донесение в стихах. Но даже и в этом шуточном стихотворном донесении, где, казалось бы, уж можно дать место красноречию, было всего две строки:

Слава