Операция "Фауст" - Евгений Федоровский

Капитан полиции Каппе получил ответы на запросы о Пауле и Нине Виц. Все данные в анкетах совпадали с объективными сведениями. Бывший майор вермахта, уволенный из армии по тяжелому ранению, является в Донбассе представителем фирмы «Демаг АГ». Нина Виц, урожденная Цаддах, засвидетельствована в протестантской церкви Штутгарта 10 февраля 1923 года. Работала сестрой милосердия в госпитале № 942, где и познакомилась с находившимся на излечении будущим мужем.

Не вызывавшие подозрений объективки удовлетворили Каппе. Супругам Виц, по-видимому, благоволил его непосредственный начальник Йозеф Шрайэдер, и капитану не хотелось доставлять начальству неприятности. А тут еще явился собственной персоной Пауль Виц. Он попросил сделать отметку об убытии и выдать требование на проезд в Славянск.

– Недавно приехали и вдруг уезжаете? – удивился Каппе.

– Вы же знаете, на юге России сложилась для нас неблагоприятная обстановка. Нужно срочно заняться эвакуацией в рейх имущества, хотя бы того, что уцелело после наступления русских.

– Весьма сожалею, что вам не удалось как следует отдохнуть.

Каппе еще раз внимательно просмотрел все документы. Оформлены они были правильно. Вздохнув, он поставил дату, печати и выдал требования на железнодорожные билеты.

С некоторой ноткой злорадства Каппе позвонил Лютцу, сообщил о результатах проверки. Лютц поблагодарил и решил подстегнуть Бера своим методом. Он был уверен, что русский, находясь в святая святых фирмы – исследовательской лаборатории, все же не отдавался работе полностью. Ради чего он должен стараться, выступая, как ни верти, против своих соотечественников? Арбайтсфюрер читал переписку Бера с матерью, искал в них потаенный смысл или шифр, отдавал на экспертизу в криминальную полицию. Ни в одном письме не обнаруживалось даже намека на тайнопись или иносказание. И все же его одолевало какое-то смутное беспокойство.

Выбрав время, он снова поехал в Розенхейм. Здесь он появился поздно вечером, сразу прошел в мансарду.

– Как работается? – спросил он, поздоровавшись.

– Пока плохо, – отозвался Бер, удивившись позднему гостю.

– Вас не устраивает пансион? Или не хватает денег на удовольствия?

– Какие удовольствия? Я к ним не привык… Уж не подозреваете ли вы меня в недостаточном усердии?

– Но почему нет результатов?!

– Слишком сложная задача.

– Ну, ну! – поджав губы, проговорил Лютц. – Старайтесь! Пути в Россию вам нет. То, что вы делаете, выйдет далеко за границы рейха. Каких бы убеждений ни придерживались ученые, их открытия в итоге преодолевают государственные рубежи. Изобрел Джеймс Уатт паровую машину – и скоро все народы воспользовались волшебной силой пара. Томас Эдисон открыл электричество – и повсюду в мире зажглись его лампочки. Луи Блерио взлетел на аэроплане. Аппарат мог бы стать принадлежностью одной Франции, но тут же его идеи использовали Эрнст Хейнкель и Гуго Юнкерс и далее ваши русские Борис Юрьев и Андрей Туполев… Вы поняли мою мысль? Поэтому не считайте, что вы служите только нам, немцам.

«Э, нет, арбайтсфюрер, – подумал Березенко. – Сейчас промышленная идея – это пуля, бомба, снаряд. Прав посланец оттуда, из России, когда сказал, что сейчас нет нейтральной науки. У нее должно быть сердце».

Уходя, Лютц проговорил мягче:

– Мы очень надеемся на вас, Бер. Время не ждет.

Березенко проследил, куда пойдет Лютц. Тот подошел к флигелю, но увидев, что в окнах нет света, повернул к воротам.