Сотрудник гестапо - Генрих Гофман

Мария Левина только что села ужинать вместе с мужем. На столе дымилась небольшая кастрюля с вареной картошкой. На тарелке горкой лежали крупные свежие помидоры. В дверь постучали.

— Я сейчас. Это тот полицейский, — сказала она мужу, поднимаясь из-за стола1 и вышла в прихожую.

— Кто там?

— Это я, Аленкин! — послышалось за дверью.

Щелкнула задвижка.

На пороге стоял невысокий мужчина с одутловатым, испитым лицом. На рукаве тужурки красовалась широкая повязка полицейского. Мария уже встречалась с ним однажды и сразу признала.

— Здравствуйте! Проходите, пожалуйста.

— Здравствуйте. Я ведь ненадолго. Если приготовили деньги, давайте. А нет — я пойду.

— Нет, нет, заходите. Деньги есть.

Полицейский двинулся в комнату. Мария заперла дверь, догнала его.

— Знакомьтесь. Это мой муж. Он в курсе дела.

— Аленкин! — глухо проговорил полицейский.

— Левин! — представился муж Марии. — Присаживайтесь к столу.

— Спасибо! Я уже вечерял. А присесть можно. — И, обращаясь к Марии, добавил: — Завтра мое дежурство в лагере. Я с дружками все обговорил, приготовил. А вы все тянете с денежками. Больше я ждать не могу.

— А ждать больше не надо, — торопливо сказала Мария. — Девять тысяч двести рублей я вам отдам сейчас, а остальные восемьсот с минуты на минуту принесет мой товарищ.

Она подошла к шкафу, вытащила из-под белья пачку замусоленных, но аккуратно сложенных кредиток и протянула их полицейскому:

— Нате считайте.

Он взял деньги и принялся их пересчитывать, перебирая заскорузлыми пальцами.

В дверь вновь постучали. Полицейский насторожился.

— Ничего, ничего. Это наш друг принес остальные. Он тоже в курсе дела, — успокоила его Мария.

Она выбежала в прихожую и, будучи уверенной, что это Дубровский, радостная и возбужденная, не спросив, открыла дверь. В прихожую шагнул незнакомый мужчина в немецкой военной форме, но без погон.

— Мария Левина здесь живет?

— Да. Это я, — испуганно прошептала она.

— Здравствуйте. Я от Леонида. Принес вам деньги.

— Спасибо! Проходите! А где он сам?

— Его внезапно послали в командировку, — сказал Потемкин, заглядывая в комнату. — А мы с ним друзья. Вот он и попросил меня передать вам.

Потемкин отдал Марии небольшую пачку кредиток и, вдруг узнав полицейского, спросил:

— А ты, Аленкин, что здесь делаешь?

Тот растерянно поднялся со стула, рассовывая по карманам полученные деньги. Это не ускользнуло от цепкого взгляда Потемкина.

— Я так. Зашел посидеть к знакомым…

— Проходите. Присаживайтесь, — обратилась Мария к Потемкину, пытаясь разрядить обстановку.

— Можно и присесть. А выпить у вас не найдется?

— Нет. Не держим. Водка нынче не по карману, — вставил хозяин дома.

— На нет и суда нет. А вы не стесняйтесь. Я ведь большой друг Леонида. Во все его дела посвящен.

— А какие у нас дела? Особых дел-то и нету. Просто сидим разговариваем, — как можно спокойнее проговорила Мария.

— Ну, ладно, я пойду. Времени уже много, — сказал Аленкин, протягивая руку хозяйке.

Мария незаметно сунула ему в руку деньги, принесенные от Дубровского.

И это не выпало из поля зрения Потемкина.

Из квартиры Левиных они вышли вместе. Молча спустились по лестнице. Только оказавшись на улице, Потемкин сурово спросил:

— За что деньги взял?

— Да так, пустяковина…

— Ты, Аленкин, не крути. Ты ведь меня знаешь. Подобру не сознаешься, у нас в ГФП заговоришь. Сам догадываешься, там шутки шутить не любят.

— Ладно, не каркай. Могу с тобой поделиться. Сколько возьмешь?

— Это смотря за что. Выкладывай как на духу.

— Да за девку одну. Из лагеря пообещал отпустить.

— Кто такая?

— Чистюхина Ольга. На бирже труда работала. Сколько тебе дать?

— А ты сколько взял?

— Пять.

— Врешь. Таких цен теперь нету.

— Ей-богу, пять.

— Ну а точнее?

Аленкин глубоко вздохнул:

— Десять!

— Это уже ближе к истине, — весело проговорил над его ухом Потемкин. Затем примирительно изрек:

— Так вот, пять отдашь мне.

— Побойся бога, Алекс. Мне ведь еще с ребятами из охраны поделиться надо. А самому что останется?

— Не прибедняйся, и тебе хватит. Гони деньги!

Аленкин вытащил из кармана пачку денег, нехотя отсчитал Потемкину.

— Теперь все! — сказал полицейский, вытирая рукавом пот со лба.

— Не горюй. И тебе немало выпало, — похлопал его по плечу Потемкин.

Они расстались на перекрестке. До здания ГФП-721 надо было пройти еще четыре квартала. Нащупав в карманах крупную сумму денег, Потемкин радостно улыбнулся. Но вдруг улыбка исчезла с его лица. Он вспомнил о Дубровском. Всю дорогу, которую прошел вместе с Аленкиным, он думал о том, что часть этих денег от Дубровского. Потемкин призадумался.

«Так вот ты какой, Леонид Дубровский! Видно, крупная птица… И все шито-крыто. А меня за пленного лейтенанта еще наказание ждет. Нет уж, дудки! Пожертвую пятью тысячами, но выйду чистым».

Не поднимаясь к себе в комнату, Потемкин заглянул к полицайкомиссару Майснеру. Было позднее время, и тот уехал домой. Тогда он спустился к дежурному. В эту ночь дежурил по ГФП-721 следователь Карл Диль. Потемкин поведал ему обо всем, что узнал в этот вечер.