Охотник - Юрий Корчевский

И только на восьмые сутки, уже в сумерках, он заметил движение. Залёг прямо под створкой ворот, приготовил автомат.

Был слышен скрип тележных колёс, негромкий разговор. Потом растерянный голос Сергея:

— Где-то тут они были, склады.

В ответ — весёлый голос:

— Ты не пьяный был? В открытом поле заблудились?

Тут уже Алексей не выдержал.

— Стой, кто идёт? Стрелять буду! — строго по уставу предупредил Алексей.

— Свои! Это я, Сергей! Не стреляй!

— Подойди один.

Из темноты на голос Алексея подошёл полицай. Алексей всмотрелся:

— Ты? Как добрались?

— Нормально. Раненого твоего фельдшер лечит, пулю достали. Долго не приезжали — немцы лютовали, патрули были на каждом перекрёстке и на мосту. Вроде поутихло всё. Я с подводами.

— Грузитесь.

По меркам военного времени и немецкой оккупации обоз был большим, не меньше десяти подвод. Одно плохо: лошадь не могла тянуть по грунту телегу с грузом более трёхсот килограммов.

Приготовившись к ночной погрузке, партизаны заготовили факелы.

— Что будете брать?

— Продукты. С ними хуже всего, в некоторых отрядах голодают.

Алексей за цепь поднял створку:

— Заводите первую подводу — задом наперёд.

Два партизана запалили факелы, освещая путь.

Алексей показал, где лежат продукты.

Грузили сухари в бумажных мешках, консервы, рис и гречку в холщовых мешках. Первую подводу загрузили в считаные минуты.

— Выезжай!

Центральный проход, ведущий от ворот, был узким, двум телегам не разъехаться, и потому приходилось грузить подводы по очереди.

К Алексею подошёл партизан:

— Слышь, друг! На складе сапог не найдётся? А то у меня с обувью совсем худо!

Алексей посмотрел на ноги партизана — тот был обут в полуразвалившиеся ботинки, подошва которых была подвязана бечёвкой.

— Бери факел, идём со мной. Будет тебе обувка.

Пока грузили очередную телегу, Алексей подобрал партизану по ноге сапоги, дал две пары байковых портянок да ещё телогрейку: на партизане был лишь кургузый пиджачок, а впереди — осень и зима.

Партизан был рад обновкам — попробуй походи по лесу в развалившейся обуви, когда идут дожди. Босой воин — не вояка.

За пару часов все телеги были загружены.

Когда партизаны увидели на полках склада большое количество разного добра, у них загорелись глаза. Забрать бы всё, только как вывезти?

Сергей тоже был впечатлён размерами склада и запасами.

— Это же надо! Под боком совсем такие закрома, а у партизан нет ничего! Слушай, а ты не знаешь, может — такой же склад с оружием есть?

— Может и есть, но, честно говоря, не знаю.

— Жаль. Ладно, бывай.

— Когда будете?

— Как только сможем. Сапоги надо забрать, фуфайки, продукты. У тебя тут — прямо как в пещере Али-Бабы.

— Ну, сравнил тоже.

На прощанье Сергей и Алексей пожали друг другу руки, и обоз, тяжело громыхая колёсами, ушёл.

Алексей опустил створки ворот. Он был доволен: хоть какая-то часть складских запасов поможет партизанам воевать против ненавистного врага. А то ведь за годы хранения многое сгниёт, пропадёт без толку. Судя по датам выпуска консервов и других продуктов, обозначенным на мешках, закладка их производилась ещё до войны.

Когда боец обут, одет по сезону и сыт, с него можно спросить в полной мере. А когда брюхо с голодухи подводит, ноги в сырости и холоде, а в магазине винтовки осталось два патрона, как боец будет выполнять поставленную перед ним задачу?

А потом пошли бессонные ночи. Подъезжало несколько подвод, они грузились и исчезали в ночи. Сергей уже не ездил, они с Алексеем уговорились на пароли, как в армии.

Склад понемногу пустел, и Алексей с нетерпением ждал, когда он опустеет окончательно. Тогда его бессменная вахта закончится, только как быть потом — неясно. Сергей не появлялся, и узнать состояние раненого Петрова не было возможности. Уходить ли ему потом к своим, или Петров имеет на него другие виды?

Всё решилось помимо воли Алексея. К складу подъехал небольшой обоз из пары подвод. Алексея сразу несколько насторожило, что на каждой подводе сидело по два человека. Чтобы взять больше груза, партизаны ездили поодиночке. А когда груза было много, они не садились на телегу, а шли рядом с ней, жалея лошадь. Да и люди были здесь совсем незнакомые.

Алексей сразу спросил пароль.

— Какой ещё пароль? — удивился старший. Потом поняв, что ляпнул что-то не то, пояснил: — Выскочило из головы, забыл.

— Тогда поворачивай назад!

— Ты чего? — обозлился старший. — Мы проехали целых десять вёрст, да через немецкие посты, а ты нас назад поворачиваешь?

— Назад!

Алексей взвёл затвор автомата и прижался спиной к створке ворот. Под ними была узкая щель — только проползти. Боковым зрением он заметил, что бойцы с телег начали его обходить.

— Всем назад, стрелять буду! — предупредил Алексей.

— Да мы свои! — начал убеждать его старший.

— Свои называют пароль! Десять шагов назад, иначе стреляю!

Скрипя зубами от злости, старший приказал своим людям отойти.

— Нам не даёшь — хочешь немцам не за понюшку табака отдать? Ничего, мы тебе это ещё припомним!

Телеги уехали пустыми, и больше никто в эту ночь не приезжал. А на следующую ночь пришёл другой обоз, и с ним — Сергей. Они поздоровались.

— Предупредить тебя хочу, Алексей. В лесах банда объявилась, дезертиры из окруженцев. Деревни и сёла грабят, выдают себя за партизан.

— Были они у меня вчера. Три подводы, шесть человек. Пароля не назвали, я им и не дал ничего. Обещали припомнить.

— Старший у них высокий, худой, и фикса золотая во рту?

— Точно!

— Они и были! Как только ты цел остался?

— Пытались с боков зайти, я не дал.

— Беда! Ладно, я скажу, кому надо, завтра людей в помощь для охраны пришлют. Другое беспокоит — как дезертиры узнали?

— Предатель среди ваших есть, а может, и по пьянке кто-то проболтался.

— Проверим. Кроме нашего обоза других сегодня не будет. Как загрузимся, ворота закрывай.

Партизаны молча и быстро грузили подводы. Им было уже не впервой, появился навык, да и Алексей мог даже с закрытыми глазами определить, где и что лежит на полках.

Когда из склада выехала последняя гружёная телега, и партизаны заняли места на облучках, а Сергей подошёл к Алексею попрощаться, из темноты ударили винтовочные выстрелы. Из-за темноты огонь был неприцельным, но пули били в створку ворот, по телегам. Партизаны сразу залегли и открыли ответный огонь.