Русские эсэсовцы - Иван Ковтун

Формирование в составе Войск СС первого русского соединения — 29-й гренадерской дивизии под командованием бригадефюрера Бронислава Каминского — стало результатом успешной антипартизанской деятельности подчиненных последнему вооруженных формирований на территории Орловской обрасти и Белоруссии. Поэтому вполне логичным было бы начать наш рассказ с момента зарождения так называемой Русской освободительной народной армии[506].

Итак, германские войска вступили в административный центр Брасовского района Орловской области — поселок Локоть — 4 октября 1941 года. Практически сразу в поселке появились люди, изъявившие желание помогать немецкой армии. Среди наиболее инициативных коллаборационистов оказались Константин Павлович Воскобойник и Бронислав Владиславович Каминский. Заручившись поддержкой германского командования, они приступили к созданию гражданской администрации и полицейских органов, необходимых для установления порядка.

Константин Павлович Воскобойник родился в 1895 году в городе Смела Черкасского уезда Киевской губернии в селе железнодорожного инженера. Окончил гимназию в Черкассах, с 1915 года учился на юридическом факультете Московского университета. В 1916 году Константин вступил вольноопределяющимся в 449-й Харьковский пехотный полк. Окончил курсы пулеметчиков. Осенью 1916 года в составе полка ему довелось участвовать в Брусиловском прорыве. Зимой 1916–1917 годов Воскобойник был направлен на учебу в школу прапорщиков. Летом 1918 года он оказался на Средней Волге, где вступил в Народную армию Комитета учредительного собрания (КомУч). Однако в сентябре 1918 года он оставил ее и вступил в ряды 5-й Красной армии. Сражался в должности командира взвода в Сводной кавалерийской дивизии против армии адмирала Колчака. В начале 1920 года Воскобойник был демобилизован по ранению, осложнившемуся тифом. Вскоре после демобилизации он женился на Анне Колокольцевой.

В конце 1920 года молодая семья отправилась в город Хвалынск Саратовской губернии. Здесь Воскобойник работал секретарем местного районного военного комиссариата, а в январе 1921 года, возмущенный перегибами при проведении продразверстки, примкнул к пришедшему с Дона антисоветскому повстанческому отряду бывших красных командиров К. Вакулина и Ф. Попова. Он сражался в составе пулеметной команды. При разгроме повстанцев большевиками в апреле 1921 года был ранен в руку. Скрываясь от преследований ЧК, вместе с супругой бежал в Астрахань, где достал подложные документы на имя Ивана Яковлевича Лошакова. Вновь зарегистрировал брак со своей супругой (также выступившей под новой фамилией). Вместе с женой переехал сначала в Сызрань, затем — в Нижний Новгород. В 1924 году они перебрались в Москву, где Воскобойник-Лошаков получил должность инструктора охотоведения в Наркомате земледелия. В 1930 году окончил Институт народного хозяйства по специальности «инженер-электрик» и стал начальником электротехнических мастерских при Палате мер и весов РСФСР. В условиях нараставших политических репрессий Воскобойник решил явиться в ОГПУ с повинной. Особым совещанием при ОГПУ по статье 58—2 УК РСФСР за «вооруженное восстание против Советской власти» его осудили на 3 года исправительно-трудовых лагерей. Наказание отбывал в Новосибирской области. В 1934–1935 годах он оказался на Украине, затем переехал в город Орск Оренбургской области, где устроился инженером-электриком на предприятие «Орскхимстрой». В сентябре 1937 года Воскобойник с супругой и дочерью перебрался в поселок Локоть Орловской области. Здесь он работал преподавателем физики сначала в Брасовском гидромелиоративном техникуме, а затем — в Локотском лесохимическом техникуме. С началом оккупации Брасовского района в октябре 1941 года возглавил местную администрацию.

По замечанию бывшего журналиста орловской оккупационной газеты «Речь» В.Д. Самарина, «те, кто знал Воскобойника, вспоминают о нем, как о человеке большого ума и чистой души. Рассказывают, что он зажигал людей своей верой в светлое будущее послебольшевистской России»[507].

Еще один коллаборационист от журналистики — М.С. Бобров (он же Голубовский) — также восторженно оценивает деятельность первого руководителя Локотской автономии. Впрочем, воспоминания Боброва отличаются не только крайним субъективизмом (после войны он примкнул к «левым власовцам»), но и переполнены всевозможными домыслами и даже откровенно лживыми утверждениями. Он пишет: «В самом начале войны в этот округ явился инженер Воскобойников [так в тексте, ошибка в написании окончания фамилии Воскобойника довольно распространена. — Примеч. авт.], бывший в заключении в одном из западных полит-изоляторов, захваченных немцами при наступлении. Воскобойников был давний убежденный враг коммунистического режима. Много лет он провел в ссылках, на принудительных работах, в тюрьмах. Однако это не сломило его воли к борьбе и, когда он неожиданно получил свободу, он пошел в народ, чтобы помочь народу найти правильный путь. В глубине Брянских лесов, вдалеке от железной дороги и от важных стратегических путей, лежит Локотский район, округ с 35 тысячами населения. Сюда в 1941 году и пришел Воскобойников. Прекрасный организатор, человек большой душевной чистоты, Воскобойников сразу же завоевал симпатии населения. По его предложению округ был объявлен самоуправляющимся, независимым от воюющих сторон. Немецкое командование, которое было заинтересовано в сохранении спокойствия в своем тылу, охотно согласилось и признало этот округ»[508].

Бывший соратник Каминского, известный эмигрантский историк и писатель Борис Башилов называет Воскобойника «человеком твердого характера, настоящим патриотом»[509].